Сны суккуба - Райчел Мид

Ясмин закатила глаза и толкнула его локтем.

— Она шутит.

— Она хочет, чтобы ты так думала, — сказал он мрачно. — Что до меня, я бдительности не ослаблю, пока она испытывает на нас свое коварство и силу обольщения.

Не сводя с него глаз, я медленно, томно улыбнулась и откинулась на стуле так, что юбка заскользила вверх по бедрам.

— Детка, если я захочу испытать свое коварство и силу обольщения, ты узнаешь об этом первым.

На лице его проступил темный румянец. Джоэль взглянул на Картера.

— Не знаю, в какие игры ты играешь… по твоему мнению… но от нее тебе следует избавиться.

Картер и глазом не моргнул.

— Она безобидна — если только ты не бог-наркоторговец или нефилим. Или писатель-интроверт.

Ясмин вздрогнула, и улыбчивое лицо ее сделалось серьезным.

— Не шути насчет нефилимов.

— И на самом деле, — Картер как будто не услышал, — она может помочь нам с жильем. Джорджина, ты ведь не откажешься поиграть в хозяйку гостиницы? Винсенту, пока он в городе, нужно где-то остановиться.

Я удивленно подняла бровь. Винсент, неправильно истолковав мое молчание, поспешно добавил:

— Если нет, то это ничего. Я понимаю, ты меня совсем не знаешь. Просьба неожиданная…

— Да нет, — сказала я.

Мне становилось все интереснее, что же за дела такие у этой странной компании.

— За тебя ангелы ручаются… какая рекомендация может быть лучше? Если ты согласен спать на диване, то и ладно.

— Ты — жемчужина среди суккубов, — провозгласил Картер.

Джоэль чуть не подавился своим напитком. Это вряд ли было что-то алкогольное — ангел выглядел так, словно кол проглотил. Наверняка пепси или кока-кола. А то и диетическая.

— Ты в своем уме? — воскликнул он. — Она же суккуб. Нельзя ему к ней. Подумай о его душе.

— Она хороших парней не трогает, — сказал Картер. — Как правило. Так что проблем не будет.

Ясмин игриво покосилась на Винсента.

— Не такой уж он и хороший.

— Картер… — начал Джоэль.

— Я тебе говорил, что она прелесть. Ручаюсь. Лишних вопросов не задаст, а ему будет где пожить, пока вы занимаетесь поисками.

Услышав слово «поиски», я насторожилась. Так, это уже кое-что…

— И что же вы, ребята, ищете?

Ответом было гробовое молчание. Уитни скрестила на груди руки. Винсент схватился за бокал.

— А, ясно. — Я прикончила свой коктейль одним глотком. — Так бы сразу и сказали. Ни гу-гу, мол, держи язык за зубами.

Ясмин снова разулыбалась.

— Она мне нравится, Картер. Теперь я тебя понимаю.

И тут же заговорила о другом суккубе, которого знавала в Бостоне, сменив тему с той же ловкостью, с какой умел это делать Картер. Встретившись со мной взглядом, Картер усмехнулся — понял, о чем я думаю. Я сердито отвернулась. Впрочем, к концу наших посиделок я поняла, что Ясмин мне нравится тоже. Разговор поддерживали в основном она, Винсент и Картер, и общество ангелов показалось мне на свой лад приятным, хотя они и вполовину не были так остроумны, как мои друзья. Пили и ругались тоже меньше, но что поделаешь — никто не совершенен.

Когда бар закрылся, мы с Винсентом поехали ко мне. Правда, сначала ему пришлось выслушать наставления Джоэля по поводу святости человеческой души. В ключевых местах Винсент с терпеливым выражением лица кивал.

— Он всегда такой? — спросила я в машине.

Винсент засмеялся.

— Не может удержаться. Добра желает. И тревожится за меня.

— А ты за себя не тревожишься?

— Нет. Ты очень красивая, но я спокоен. Потому что люблю другую.

Я хотела было пошутить насчет того, что это не защита и что я успела соблазнить кучу парней, которые любили других. Но что-то в его голосе остановило меня на полуслове. Он сказал это так, будто любовь и впрямь была защитой от меня и всего мирового зла. Как человек, который неуязвим. И мне вдруг стало грустно.

— Удачи тебе, — сказала я тихо.

Он покосился на меня.

— Для суккуба ты молодец.

— Настолько молодец, что можно сказать мне, какие дела привели тебя и твоих сверхъестественных друзей в город?

Он снова улыбнулся.

— Нет.

Дома я постелила ему на диване и выдала кучу одеял, чтобы не замерз. В квартире было тепло, но на дворе стоял декабрь, и какая-то часть меня еще помнила давно прошедшие дни, когда согреваться приходилось скудным огнем очага и казалось, что одеял никогда не бывает много.

Вскоре я тоже легла и сама закуталась потеплее. И на этот раз снов не видела.