Восхождение - Дрю Карпишин

— Когда-то я служила в Альянсе, — призналась Кали. — Но ушла в отставку.

Гениальный программист, специализирующийся в вопросах синтетического и искусственного интеллекта, она поступила на службу, когда ей было двадцать два года, вскоре после того, как умерла ее мать. Еще четырнадцать лет она провела, участвуя в многочисленных сверхсекретных проектах, прежде чем вернуться к обычной жизни. Затем некоторый срок отработала в качестве независимого эксперта для корпораций, завоевывая репутацию одного из лучших специалистов в своей области. И вот каких-то пять лет тому назад она получила от совета директоров Академии Гриссома выгодное предложение, касавшееся проекта «Восхождение».

— Я догадался, что вы были в армии, — чуточку самодовольно произнес Ник, — Вы ведете себя так, словно всегда готовитесь к бою. Как и Гендель.

Это признание ошеломило ее. Да, она прошла базовую боевую подготовку, обязательную для любого сотрудника Альянса. Но Кали и представить себе не могла, что что-то может выдать ее родство с таким закаленным в сражениях ветераном, как Гендель. В армии она в основном трудилась внутри защищенных лабораторий, в окружении лишь других ученых да компьютеров. И никогда не видела настоящего боя… если не считать того дня, напомнило ее сознание, когда она помогла Андерсону уничтожить крогановского Боевого Мастера.

Но она старалась не думать о тех временах. Ей было неприятно вспоминать о происшествии на Сидоне и последовавших за ним событиях — слишком многих друзей Кали потеряла тогда. Но лицо Сэрена, с завидной регулярностью возникавшее в новостных сводках уже который месяц, не позволяло так просто обо всем забыть. И всякий раз, видя кадры нападения «Повелителя» на Цитадель, она невольно задумывалась о том, существовала ли какая-то взаимосвязь между незаконными исследованиями, проводимыми доктором Шу Кианом, и огромным кораблем Сэрена, возглавившим нападение гетов.

— Мисс Сандерс? По-моему, мы уже закончили.

Голос Ника вырвал ее из размышлений. Передатчик, введенный в тело мальчика, настойчиво попискивал.

— Прости, Ник, — пробормотала Кали, извлекая иглу.

Подросток распрямился, потирая шею.

Женщина снова спрятала щуп и сверилась с показаниями омни-инструмента, убеждаясь, что получила все необходимые данные. Именно они и составляли основную часть ее работы в проекте «Восхождение». Новейшие биотические имплантаты, получившие общее обозначение L4, управлялись сетью процессоров виртуального интеллекта. Микросхемы шестого поколения, отслеживая мозговую активность биотика, изучали мыслительные шаблоны своего хозяина и приспосабливались под них, чтобы максимально развить его потенциал.

Анализируя данные, полученные от этих устройств, Кали и ее коллеги могли вносить тончайшие изменения в работу процессоров, настраивая систему усилителей под конкретного носителя, и повышать результативность. Тесты уже сейчас показывали повышение биотических показателей на десять-пятнадцать процентов у подавляющего большинства испытуемых при отсутствии каких-либо заметных побочных эффектов. Но все же их успехи в области биотических исследований казались просто ничтожными по сравнению с тем, чего реально можно было добиться.

Ник откинулся на спину, утомленный болезненной процедурой.

— Я становлюсь сильнее, да? — тихо спросил он, едва заметно улыбаясь.

— Вряд ли я смогу это сказать, опираясь лишь на эти показатели, — сказала Кали, уходя от ответа. — Мне надо вернуться в лабораторию и произвести необходимые расчеты.

— Думаю, я все-таки становлюсь сильнее, — уверенно произнес мальчик, закрывая глаза.

Немного встревоженная этим последним заявлением, она слегка потрепала его по ноге и поднялась.

— Тебе надо отдохнуть, Ник, — сказала Кали, выходя.