Фрейлина королевской безопасности - Молка Лазарева

— Если это опять твоя Мариночка, я лично ее пришибу, — раздраженно пробормотала Горбуша, сверля взглядом артефактора.

Лепрез же выглядел удивленным:

— Смеешься? В восемь-то утра? Она раньше двенадцати не встает, ибо это вредно для цвета ее холеной кожи.

— Ну и какие могут быть еще предположения? — не унималась Карина. — Свидетели Иеговы?

— Да откуда ж я знаю, — огрызнулся маг. — Сходи и посмотри.

— Эм-м-м. О’кей.

Карина неспешно вышла из-за стола и направилась к видеофону. Сразу на улицу, навстречу неизвестному, ее никто не выгонял, ведь посмотреть, кто за дверью, можно было и через камеру.

Нажав на кнопку приема вызова, Горбуша с удивлением уставилась на непонятного взлохмаченного типа, тусующегося у входа.

— Сектант, похоже, какой-то, — с сомнением выдала она Лепрезу. — И плащ у него ободранный.

На пороге стоял незнакомец с безумными глазами. От пронизывающего осеннего ветра его укрывал разорванный серебристый плащ, черные волосы до плеч небрежно торчали в разные стороны.

— Или бомж! — поделилась мнением Карина.

В руках незнакомец держал явно пьяную женщину, по крайней мере, Карине так показалось, уж слишком безвольно та повисла на руках мужчины, да и выглядела не менее грязной и обтрепанной.

— И бомжиха…

Лепрез, подошедший сзади, прежде чем заглянуть через плечо, удивленно переспросил:

— Бомжи? Смеешься? В этом районе Рублевки?

— Сам посмотри. — Девушка отошла от экрана, предоставив артефактору полный обзор.

— Твою ж мать! — выругался Лепрез, едва взглянул на экран. — А этого-то сюда чего принесло? — и кинулся на улицу открывать дверь, но, едва пробежав несколько шагов, резко остановился и развернулся к Карине лицом. — Ты кто такая? Если не узнала своего лучшего друга — Глеба?

— Упс! — Горбуша испуганно рассматривала напряженное лицо артефактора и осознавала, как быстро и нелепо провалился Штирлиц. — Вообще-то я как раз хотела тебе все рассказать, — медленно начала она, на всякий случай делая шаг назад от Лепреза, вдруг он со злости файерболом еще каким кинет. — Меня зовут Карина, и я действительно не желаю тебе зла, потому что нахожусь здесь по просьбе настоящей Трои.

В этот момент противный домофонный звонок взвизгнул новой трелью, напоминая, что на улице по-прежнему стоят посетители.

— А сама Троя где? — с сомнением переспросил артефактор, как бы невзначай отступая от Карины подальше. В данный момент он побаивался ее едва ли не больше, чем она его.

— Отличный вопрос — «где она?». — Взгляд Карины метнулся к экрану, на котором по-прежнему маячили те, кого она по ошибке приняла за бомжей. Ракурс на мониторе немного изменился, и теперь удалось рассмотреть женщину на руках «сектанта» внимательнее. — По всей видимости, Троя за дверью, на руках своего лучшего друга!

И действительно, на руках у брюнета покоилась упомянутая красотка, потрепанная, но явно живая. Теперь уже Карине захотелось побыстрее открыть двери незнакомцу и пустить того в дом.

— Может, тогда объяснишь мне, Карина, — вкрадчиво поинтересовался Лепрез, — что все это означает?

— Все объясню, как на духу выложу, только давай этих впустим…

Признаться, Карина надеялась на быстрое и счастливое воссоединение с родственницей, однако, когда тот, кто представился Глебом, занес в помещение бессознательную физкультурницу, надежды рухнули прахом. Она была без сознания, да и выглядела не ахти — бледная, растрепанная, болезненная.

Едва мужчины уложили Трою на диван и устроили голову на подушке, Карина робко решилась подойти поближе.

В сложившейся ситуации самой виноватой почему-то себя чувствовала она. Лепрез до сих пор смотрел на нее волком, а вновь прибывший, представившийся магистром Глебом, с удивлением разглядывал Карину, выпучив огромные голубые глазищи.

— Близнецы? — с некоторым скепсисом поинтересовался он.

Девушка отрицательно замотала головой.

— Пластическая магия, если можно так выразиться. — Горбуша склонилась над родственницей и аккуратно поправила у той растрепанные волосы. — Это она меня такой сделала, когда в моем теле оказалась…

— Выходит, я был изначально прав, — задумчиво прошептал Глеб. — Все это время ее душа находилась в этом мире. А ты, значит, ее сосуд?

На этот раз Карина согласно кивнула.

— Я ее далекий потомок, если правильно истолковывать нашу родственную связь, а она моя прапрапратетушка.

— И ты явно не маг; — констатировал как факт Глеб и, тут же теряя к ней интерес, перевел взгляд на ничего не понимающего Лепреза. — Мне нужна твоя помощь, — почти потребовал у него друг Трои. — Троя ранена отравленным кинжалом, и если в ближайшее время я не сумею изготовить противоядие, тогда нашу блондинку мы точно больше никогда не увидим… Разве что в гробу.

— Но я не вижу никаких ран, — не поверила Карина, хотя за помощью обращались не к ней. Тетка не выглядела истекающей кровью.

— Если не видишь, это не означает, что их нет, — огрызнулся магистр. — Видимые физические раны я залечил, дело пяти минут, а вывести из крови яд без нужных ингредиентов не могу.

— И поэтому ты пришел ко мне? — встрял в разговор Лепрез.

Глеб посмотрел на артефактора и тяжело выдохнул:

— Нет, к тебе я явился, потому что она, — магистр указал рукой в сторону коллеги, — назвала твое имя.

Артефактор схватился за голову в попытке устаканить кучу мыслей в голове.

— Ничего не понимаю, — умоляюще прошептал он. — Может, кто-нибудь все же объяснит, что происходит?

— Троя бы смогла. — Карина и сама ничего особо не понимала. — Я могу рассказать только ту часть истории, которая касается непосредственно меня. А вы, всемогущие маги, сами с этим разбирайтесь!

Глеб скептически посмотрел на Горбушу и отогнал ее от дивана с физкультурницей.

— Вот и рассказывай, а мы послушаем, но позже! — приказным тоном распорядился он. — Лепрез, мне понадобится твоя лаборатория для создания противоядия. Так что будь добр, проводи эту милую даму, — кивок в сторону Карины, — куда-нибудь подальше от Трои, пока я займусь лечением нашей подруги!

У девушки от таких слов даже дыхание перехватило.

— Вы мне что, не доверяете? — взвилась она.

— Я теперь никому не доверяю! — огрызнулся в тон Глеб. — Как выяснилось за последние сутки, доверять даже самым близким родственникам нельзя — особенно сестренкам и папочке! — и тут же тихо добавил, так, чтобы никто его не расслышал: — Интересно, моя мать такая же психанутая или с ней мне повезло больше?

От Лепреза, шагнувшего к Карине, девушка только отмахнулась.

— Не надо, — отвела она его руку и гордо вскинула голову. — Я и сама дойду. Посижу в своей комнате, потом как решите, что не я виновница всех ваших бед, тогда и позовете! — после чего, выпрямив спину, поднялась по лестнице на второй этаж и закрылась в отведенной ей игровой.