Черная богиня - Константин Вронский

— Спасибо, — Савельев недоуменно замотал головой. — Ты это слышала, Ника? — зашептал он на ухо Веронике. — Нет, ты это слышала? Сок ледяного цветка. Вот что сказал такой образованный человек, как наш главный гангстер. С видом врача династии Птоломеев. Полный дурдом, правда?

— И ведь телеги тоже древнеегипетские. Стиль точь-в-точь такой же, — отозвалась Вероника, цепляясь в плечо Савельева на очередном ухабе.

— И кожаные мундиры — как у солдат Ксеркса… — Савельев сжал руку Ники. — Давай не будем сходить с ума, Никуся. Мы должны сохранить ясность мысли. Когда-нибудь повязки с нас снимут, вот тогда все и рассмотрим повнимательнее.

А дорога шла все круче в горы. Копыта быков громко цокали по камням, колеса отчаянно скрипели, подпрыгивая на валунах. Через несколько часов они снова остановились на привал, пленников вытащили из телег. Стало заметно прохладнее. Ветер шумел в кронах деревьев. Господи, откуда здесь деревья?!

Теперь им пришлось идти пешком, с поддержкой «кожаных гангстеров». Это было мучительно, дорога между скал петляла узенькая, опасная. «Атаман» заранее предупредил их:

— Осторожнее! Держитесь крепче за наших людей. Каждый неосторожный шаг — ваша гибель.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы Шелученко вновь начал тихо плакать. Он почти висел на своем поводыре, волоча ноги и причитая.

А затем дорога вновь пошла под уклон, воздух стал теплее. Савельев осторожно ощупывал землю у себя под ногами.

— А дорога-то здесь наезженная, специально проложенная, — заметил он Ларину, идущему рядом. — Заметил?

— Да мне все равно, если честно. Мне уже часа три как в туалет хочется, а никто меня не отпускает…

Внезапно они остановились. Повязки с глаз пленников сорвали. Резкий свет ослепил их, перед глазами долго плавали красные круги, а потом они глянули в сверкающий на солнце день. То, что открылось их взгляду, парализовало бы шоком удивления любого.

— Это невозможно… — прошептал Савельев. — Такого просто не может быть!

— Картинка из книжки «Мифы Древнего Египта», — чуть заикаясь, отозвался Шелученко.

— Ожившая картинка, е-мое! — Ваня Ларин отчаянно тер глаза. — Вот это да…

В котловине, со всех сторон окруженной отвесными скалами, жил — дико, невероятно, вздымаясь к небу, усеянный садами и полями, располагавшимися террасами, — город из храмов и домов, здорово смахивавших на пирамиды. Огромные лестницы вели к колоннаде храмов, высокие стены окружали со всех сторон святилища, на улицах и полях-террасах копошились люди. На балконах домов-пирамид сушилось на ветру белье, телеги, запряженные быками и ослами, мирно катились по дороге. В самом центре города возвышался дворец, соединенный с огромным ступенчатым храмом широкой лестницей и крытым переходом.

— Невероятно, — прошептал Савельев. — Просто невероятно! Картинка из альбома по древнему искусству — реконструкция города-храма царицы Савской…

— Египет три тысячи лет назад, — негромко подтвердила Вероника Розова. — С примесью ступенчатой архитектуры майя и инка. И это все у нас, сегодня? Паша, сбылась мечта идиотки! Я ведь с детства мечтала попасть в Египет фараонов.

— Я тоже, — эхом отозвался Павел. — К черным фараонам в гости. В самый что ни на есть расцвет древней цивилизации, — Савельев даже задохнулся от охватившего его волнения. — Или это грандиозная туристическая приколка, новый Диснейленд?

— Кто ж то знает? — простонал Алик. — Кого это в диснейленд связанными тащат?

— Шелученко прав, — Вероника махнула рукой в сторону города. — Все это самое что ни на есть настоящее. Эти огромные стены, эта жизнь. Мы перенеслись назад во времени. Почти на четыре тысячи лет.

— Бред! — Ларин звонко шлепнул себя по лбу, ущипнул за ухо. — Нет, не снится, — ему даже расхотелось шутить. — Нет, не фата моргана. Киношка про Клеопатру, черт побери. Только круче!

Савельев с трудом отвел глаза от открывшегося перед ним чуда, глянул на скалы. Где-то высоко в небе пуховым одеялом тянулись облака.

— Где мы? — подошел он к «атаману» их похитителей. Его кожано-чешуйчатые спутники уже спускались в город, осторожно неся на носилках Филиппса. И только «атаман» остался с пленниками, выжидающе посматривая на археологов. Их больше не требовалось охранять… отсюда уже не сбежишь. Савельев схватил его за руку.

— Это… все это действительно настоящее?

— Это моя родина.

— Люди…

— Наш народ.

— Господи, да где же мы?

— В настоящей Мерое.

— Что… в какой Мерое?

— У избранного народа богов, — и смуглокожий, удивительно прекрасный гордый великан мотнул головой в сторону города. — Идемте же! Теперь вы все сами сможете увидеть. Это — последняя милость.

Савельев похолодел. «Последняя милость»? Он крепко сжал руку Вероники и медленно начал спускаться в Мерое. В четырехтысячелетней давности человеческую историю.

Брат царицы-богини Раненсет отдыхал в своей роскошной купальне.

Совершенно раздетый, он стоял в теплой воде, наполнявшей большой бассейн белого мрамора. На одном из бортов бассейна лежала фигура бородатого божества, из вазы, на которую опирался каменный бородач, вытекала широкая струя холодной воды, ее собирали в изящные чаши из алебастра пять бронзовокожих юношей и обливали тело принца.

— Больше, больше лейте, еще больше, — кричал Раненсет, отдуваясь и громко фыркая от удовольствия.

Наконец, с криком «довольно!» он нырнул в бассейн, вода фонтаном брызнула во все стороны, словно в нее с огромной высоты рухнул обломок скалы. Раненсет вынырнул, поднялся на мраморные ступени купальни, весело потряс головой. Слуги обернули его тончайшими льняными полотнами, спрыснули драгоценной эссенцией нежного запаха, и он вошел в маленький, убранный пестрыми коврами покой.

Бросившись на гору мягких подушек, Раненсет произнес:

— Хорошо-то как! Прав ты, Тааб! Нет ничего лучше воды. Она тушит любой жаркий пламень в голове и теле. Особенно сейчас, когда за несколько дней должно произойти столько событий, сколько в другое время не бывает и за год.

— Будь осторожнее, — сморщился Тааб. — Верховный жрец и твоя сестра очень хорошо знают твои желания.

Раненсет презрительно фыркнул.

— Если бы я надел маску всем довольного человека, они ждали бы грозы. Я же просто молчу и все, ни во что не встреваю, а при случае режу правду им в лицо. Все правильно! Кто желает напасть на врага сзади, не должен шуметь.

Тааб неопределенно пожал плечами.

— Чтобы поймать мышь, нужно сало; кто желает заманить в ловушку людей, должен знать, как они чувствуют и думают, и тогда уж приниматься за их ловлю, — проворчал старик.

Раненсет внимательно глянул на наставника.