Безликий - Павел Корнев

Пока без всякой спешки ковылял по тротуару, в голове крутились слова тренера.

Уличный задира? Очень интересно…

На перекрестке у проспекта Менделеева я купил в палатке стакан газированной воды без сиропа, осушил его одним махом и попросил налить еще. Пить хотелось просто неимоверно.

Мимо прошла лоточница с папиросами; в обмен на пять сантимов я взял сигарету из коробки с надписью: «Толстой», которую здесь же и прикурил. Но нет – никакого удовольствия не испытал, лишь продрало едким дымом глотку. Раз затянулся и сразу выкинул окурок в урну.

Не зря, выходит, Пьетро табак на дух не выносил. Не мое.

Я окинул пристальным взглядом запруженный самоходными колясками и конными экипажами проспект Менделеева, вздохнул и зашел в книжную лавку. Там приобрел блокнот, пару карандашей и миниатюрный, с лезвием не длиннее мизинца, складной перочинный ножик.

На ходу затачивая один из карандашей, двинулся вдоль дороги, но почти сразу остановился, привлеченный вывеской оружейного магазина «Арес».

Оружие? Оружие!

Почему бы и не приобрести карманный браунинг или «бульдог»? В конце концов, не окажись вчера у оглушенного констебля при себе револьвера, сыщики запросто понаделали бы во мне дырок!

Я поднялся на крыльцо и распахнул звякнувшую колокольчиком входную дверь. Магазин оказался невелик, на стенах были развешены винтовки и гладкоствольные ружья, под стеклами витрин лежали пистолеты и револьверы. Один из прилавков полностью занимало холодное оружие. Там сверкали сталью ножи, трости со скрытыми клинками или титановыми набалдашниками, кастеты, кортики и даже сабли.

Невысокий приказчик с тщательно подстриженной окладистой бородой оторвался от газеты и улыбнулся.

– Чем могу служить, милсдарь?

– Мне бы пистолет, – объявил я. – Карманный.

Продавец без малейших колебаний выложил на прилавок небольшой плоский пистолет с тремя вертикально-расположенными стволами. Точнее, без стволов вовсе – в съемной кассете были закреплены длинные гильзы.

– «Цербер»! Хит продаж! Разлетается, как горячие пирожки! Оптимальные габариты и быстрая перезарядка. Патентованная система Теслы по электрическому воспламенению пороховых зарядов не позволит заблокировать оружие малефикам и адским отродьям! – Приказчик с довольным видом улыбнулся и заявил: – Электричество сильнее магии!

И это было действительно так, но я электричеству не доверял.

Заметив скользнувшую по моему лицу тень сомнения, продавец пожал плечами и достал пистолет куда более массивный, с блоком на шесть стволов.

– Или вот «Гидра»…

– Нет, – покачал я головой. – Мне что-нибудь более традиционное.

– Но по нынешним временам электрическое воспламенение…

– Благодарю, не стоит!

Приказчик поскучнел.

– Браунинг? – пробормотал бородач. Идея продать нечто столь банальное привела его в глубочайшее уныние. – Даже не знаю, что есть в продаже с титановым кожухом затвора… – Но он тут же оживился. – О! Вот посмотрите, модель этого года от фабрики «Зауэр и сын»!

Пистолет оказался небольшим и практически потерялся в моей ладони.

– Тридцать второй калибр, магазин вместимостью семь патронов, – пояснил приказчик. – Разбирается элементарно – достаточно просто скрутить заглушку кожуха затвора и сдвинуть его вперед.

Надавив на защелку, я вынул магазин, повертел в руках и втолкнул его обратно в рукоять.

– Сколько?

– Сорок пять франков.

Я поморщился, но все же достал бумажник.

– И пачку патронов, пожалуйста.

– Настоятельно рекомендую пули с алюминиевой оболочкой, – предложил приказчик.

Против алюминия я никакого предубеждения не испытывал, поэтому кивнул.

– Давайте. И еще дополнительный магазин.

Продавец защелкал костяшками счетов, но сразу отвлекся, стоило только мне обратить внимание на прилавок с холодным оружием.

– Желаете приобрести нож? Есть складные модели с титановым клинком! Испанские навахи, итальянские стилеты…

Столь откровенное желание бородача сбыть хоть что-нибудь из своих запасов покоробило и заставило покачать головой.

– Нет, не нужно, – отказался я, но сразу передумал, выбрал серовато-серебристый кастет с удобным упором для ладони и надписью: «Боксер» и передал его продавцу.

– Посчитайте.

– Алюминиевый? Отличный выбор! – Приказчик просто просиял, сдвинул еще две костяшки счетов и объявил: – С вас пятьдесят восемь франков!

Я отчитал пять красных десяток с портретом Леонардо да Винчи и добавил к ним синюю пятерку с Александром Вольтой, а недостающие три франка набрал мелочью.

Денег после этого в бумажнике почти не осталось.

– Пистолет уже очищен от заводской смазки, – предупредил продавец, выкладывая на прилавок коробку патронов и запасной магазин. – Никакой дополнительной обработки не требуется. – Он открыл толстенный гроссбух и попросил: – Ваши документы, будьте любезны. По новым правилам, мы должны записывать покупателей огнестрельного оружия.

Я передал ему паспорт и снарядил магазин патронами, затем продиктовал адрес проживания и попутно зарядил второй. Пистолет прекрасно поместился в боковом кармане пиджака и особо его не оттопыривал. Если даже кто-то и обратит внимание, то подумает, скорее, о банальном портсигаре.

Распределив по карманам остальные покупки, я забрал паспорт, распрощался с приказчиком и покинул магазин. С высокого крыльца улица просматривалась на два или три квартала, но попутных паровиков видно не было.

Ловить извозчика не стал не столько из-за отсутствия лишних денег, сколько по той простой причине, что на перегруженной телегами и паровыми грузовиками дороге любой экипаж будет двигаться со скоростью пешехода.

Спешить было некуда; я уселся на лавочку в тени раскидистого платана, достал блокнот и начал по памяти зарисовывать нагрянувших в клуб полицейских. Точнее – попытался зарисовать. Карандаш в пальцах лежал совершенно непривычным образом, и линии получались короткими, резкими и отрывистыми.

Я в раздражении вырвал лист и выкинул его в мусорную урну. Затем повторил набросок на следующем, но в итоге вырвал и его. Что-то было не так, что-то мешало.

Закусив кончик карандаша, я пару минут обдумывал ситуацию, потом тряхнул кистью и вновь принялся рисовать. Но на этот раз уже не копировал манеру Пьетро Моретти, а просто кидал штришок к штришку, и очень скоро в блокноте возник портрет детектива-констебля, отправленного в нокаут перед кабинетом Софи.

И все бы ничего, да только рисунок оказался выполнен едва ли не с фотографической точностью, и назвать это искусством не поворачивался язык. Но для кулачного бойца получилось очень даже неплохо…