Паладин. Изгнанник - Олег Шелонин

– Идиот, – прорычал юноша, – отпусти его.

Прямого приказа бесенок ослушаться не посмел. Горожанин выскочил вперед и телом закрыл своих спасителей.

– Не стреляйте!

На шум из палатки вышел мужчина средних лет в роскошном камзоле. Верхнюю половину его лица прикрывала черная маска.

– Господин, я привел тебе нужных людей.

Господин окинул внимательным взглядом Люку, перевел взгляд на Кевина, профессионально вращавшего кочергу в руке.

– Ты уверен, что это те, кто мне нужен?

– Они только что спасли мою жизнь, разогнав пятерых бандитов. И я так понял, большие авторитеты в этих местах. Шли, между прочим, туда же, куда и я. В «Последнюю гавань».

– Слышь, ты, – ввязался в их диалог бесенок, – давай по делу базарь. У нас своих заморочек хватает. Нам еще с Джоном Сильверучи ряд проблем перетереть надо.

– Да, ты прав. Это те, кто нам нужен, Гаспар. Заходите, господа, – человек в маске откинул полог и первым вошел внутрь шатра.

Кевин пожал плечами, двинулся следом.

– Оружие, – преградили ему дорогу седоусые рыцари, многозначительно кивнув на кочергу.

– Что?!! – попытался было возбухнуть за спиной юноши бесенок, но Кевин коротко шикнул «Завянь!» и спокойно сдал кочережку. Он не был знаком лично с этими выпускниками родного ордена, так как они были гораздо старше его, и одновременно с ним не учились, но прекрасно понимал: они свято блюдут долг телохранителей, а потому в своем праве.

Охрана расступилась, освобождая путь. Внутри их уже ждал незнакомец в маске. Он сидел за походным столом, нервно барабаня пальцами по столешнице.

– Присаживайтесь господа.

Кевин и Люка, воспользовавшись приглашением, плюхнулись на табуретки. Незнакомец еще раз окинул их внимательным, оценивающим взглядом, тяжко вздохнул.

– Хотелось бы, чтоб все, о чем пойдет здесь речь, осталось между нами. До меня доходили слухи, что даже в вашей среде есть определенные понятия о воровской, бандитской чести… своеобразные, конечно, понятия, но все же есть. Это так?

– А то! – подбоченился Люка. – Пацан сказал, пацан сделал. За базар отвечаем…

– Даю слово ры… – юноша заткнулся. Официально он еще не был рыцарем и такими клятвами разбрасываться не мог.

– Что? – уставился на него хозяин шатра.

– Даю честное слово.

– Хорошо. – Хозяин склонил голову над столом и начал говорить, не поднимая от него глаз. – Обстоятельства сложились так, что никто из моих людей не может выполнить эту работу в трактире Джона Сильверучи. Мне нужен человек, который пользуется доверием в этой среде. Сейчас я вкратце обрисую вам суть дела. В этих лесах неделю назад у меня пропал караван. Шел из Пергана в Одерон. Вы об этом что-нибудь слышали?

– Пока что мы слушаем вас, – спокойно сказал Кевин, – но если вас волнуют убытки…

Незнакомец поднял голову, обжег юношу взглядом.

– Мне плевать на деньги! Там была девушка, и я готов заплатить в десять раз больше, чем стоит этот караван, чтобы вернуть ее! Мой маг утверждает, что она еще жива.

– Вот это базар по делу, – оживился Бессони. – Сколько там, говоришь, стоит этот караван?

Незнакомец отмахнулся от бесенка, как от надоедливой мошки. Как прирожденный лидер он сразу понял, кто главенствует в этой странной компании, и обращался только к Кевину.

– Войск у меня хватает. Мне бы найти гадов, сотру в порошок! Не хватает информации. Мне нужно, чтобы вы узнали у Сильверучи, чьих это рук дело, и где их найти. Или чтобы он свел меня с теми, кто эту информацию даст. Разумеется, все щедро будет оплачено. Вот вам задаток, – хозяин шатра кинул на стол кошель, – здесь пятнадцать золотых. Остальные пятнадцать потом. Это только для вас. Ну, как? Вы согласны?

У Кевина загорелись глаза. Тридцать золотых! Одна сотая часть его долга ордену сама просилась в карман. Однако брать деньги с человека, убитого горем…

– Маловато бу… – Люка заткнулся, получив болезненный тычок от Кевина локтем в бок.

– Согласны.

– Вот и прекрасно, господа, – с облегчением выдохнул незнакомец. – Я буду с нетерпением ждать вашего возвращения.

– Мы скоро вернемся, – Кевин поднялся, коротко кивнул хозяину шатра, сдернул с табуретки беса и поволок его за собой. – Еще раз без моего приказа что-нибудь вякнешь…

– Молчу, молчу!

Юноша принял из рук телохранителя на выходе свое оружие и решительно двинулся в сторону тракта.

– Ну, вот, и что хорошего ты сейчас сделал? – вопросил его бесенок, как только они удалились от лагеря метров на сто.

– Согласился помочь человеку, попавшему в беду.

– Откуда ты знаешь, что он в беде? Может, ему наложницу в том караване везли? Она его, может, терпеть не может, может, у нее где-нибудь хахаль на стороне, а тут на тебе, к старперу в постель!

Кевин нахмурился.

– Не верю! Ты видел его лицо?

– Оно было под маской.

– А глаза? Так за наложницу не переживают. У человека горе.

– У меня тоже. За какие-то жалкие пятнадцать золотых…

– Он обещал тридцать.

– Ха! Обещанного, знаешь, сколько ждут? Да мы с него весь твой долг слупить могли! Ты просто не даешь мне возможности выполнить условия нашего договора.

– Мы его не подписывали.

– Так устное соглашение было!

– Было. Потому тебя и терплю. Заткнись. Дай подумать.

– Зачем тебе думать? Для этого у тебя есть я. Какие проблемы мучают? Излагай.

– Неужто неясно? Это эти вот, городские, меня за крутого принять могут, а настоящие уголовники враз чужака учуют.

– Ты уверен? А те пятеро, что ноги от нас делали?

– Действительно… так это из-за твоего трепа.

– Так в чем проблема? Предоставь все дело мне! Сейчас в трактире мы все сделаем красиво, и я пошел по своим делам!

– Не понял.

– Я хотел сказать: к этому, в маске, пойду, за расчетом.

– А-а-а…

– А пару фраз по фене я тебе сейчас нарисую. Будешь выглядеть представительно.

Так, тихо-мирно беседуя, они добрались до трактира на перекрестке четырех дорог, который встретил их четырьмя мордоворотами с суковатыми дубинками в руках у входа. Оглядев экзотическую парочку с кочергой, они радостно заржали.

– Оружие в камеру хранения, – давясь от смеха, сказал один из них.

– У нас приличное заведение, – добавил второй, – с оружием нельзя.

– Вон туда складывай, – третий вышибала ткнул пальцем в деревянные подставки для оружия, стоящие вдоль стены у входа.