Снег как пепел - Сара Рааш

Отчет для всех должностных лиц Спринга

Статистика по населению в рабочих лагерях

Лагерь Эйбрила: 469

Лагерь Бикенди: 141

Лагерь Зореона: 564

Лагерь Эдурне: 476

Дальше в документе перечисляется, сколько человек в лагерях умерло, сколько родилось, какими лагерями что построено. Мои руки снова дрожат, и мне трудно сосредоточиться на написанном. Это статистика по винтерианцам, работающим в лагерях Спринга. А цифры — количество людей. Я провожу по ним дрожащими пальцами. Как их мало! Генералу известно, насколько все плохо? Подозреваю, что да, — на занятиях он подробно и красочно описывал падение Винтера. Он говорил, что Ангра планировал захват Винтера так, чтобы тот пал за одни сутки, и тайно заполонил его солдатами, а потом одним мановением руки разрушил.

Бежать было некуда: Ангра перекрыл все выходы в Отем, Кларинские горы и к реке Фений. Он запер нас в нашем собственном королевстве и сломал накопитель. Солдаты остались без магической силы, которая помогала выстоять против Спринга. Мы пали. Лишь двадцати пяти из нас удалось бежать. Знание это тяжестью лежит на наших плечах. Листок в моих руках доказывает слова, которые годами твердил нам Генерал: мы на грани того, что от винтерианцев в скором времени не останется ничего, кроме воспоминаний.

— Я верю своему королю, — раздается громкий голос из кабинета.

Я вскидываю голову, страх в моих венах сплетается с яростью. Финн предупреждающе поджимает губы, и я в ответ со злостью передаю ему листок.

— Я знаю, что по расписанию она должна пробыть здесь дольше, — продолжает голос, — но я хочу поскорее убрать ее из моего города. Сегодня же. До того, как к нам опять нагрянут винтерианские отбросы.

Городской глава. Я выдыхаю. Половинка медальона еще здесь… мы ее пока не потеряли. Облегчение испаряется, как только Финн, прочитав записи на бумаге, поднимает на меня глаза. В них не страх и не шок, в них только боль. И сожаление. Я вопросительно таращусь на него. «Ты знал, насколько все плохо?» — спрашиваю одними губами. Убрав лист под ремень, Финн кивает. Да, он знал. Об этом, вероятно, известно всем в лагере. Это одна из тех вещей, о которых не говорят, — слишком болезненная часть нашего прошлого. И я тоже об этом догадывалась, но, чтобы воспылать яростью, мне не хватало знания точного количества выживших людей.

Ирод смеется, и мои нервы натягиваются до предела. Я бы с радостью его прикончила!

— Успокойся. Меньше чем через час ее уже здесь не будет.

— Здесь она в безопасности. — Новый голос. Должно быть, один из членов Лайнийского совета. — Мне плевать, знают винтерианцы о том, что она тут, или нет. Лайния может защитить ее гораздо лучше любого другого города…

— Молчи! — велит глава города.

Ирод смеется:

— Твой человек весьма амбициозен.

— Дело не в амбициях… — возражает член совета.

Я слышу шорох — они идут к столу. Заметят, что лист пропал?

— …а в уверенности, — продолжает голос. — Сейф, который мы построили, идеален. К тому же он под самой башней.

Отлично. Вот и местоположение половинки медальона. Генерал был прав — она под Цитаделью. Ирод бьет по лицу этого человека. Возня, падение стульев и крик Ирода:

— Ни слова о том, где она находится! Такова договоренность: вы прячете ее и никогда не упоминаете о ее местонахождении. Пока парень дышит, она никогда не будет в безопасности.

Я ощериваюсь: «Мэзер будет дышать, пока буду дышать я, ты, убийца!» Член совета никак не реагирует на его слова. Что-то шуршит, и я осознаю, что это бумаги на столе. Глухо стучит пресс-папье. Я расширившимися глазами смотрю на Финна, и он морщится, прежде чем член совета снова заговаривает.

— Что-то… — начинает тот и замолкает, явно растерянный. — Чего-то не хватает.

Молчание. Я физически ощущаю разлившуюся в воздухе ярость Ирода. Его рычание трансформируется в три слова, от которых мое сердце ухает вниз:

— Мы не одни.