Давший клятву - Брендон Сандерсон

Стоп! Вы что делаете, а? – Адолин Холин решительным шагом направился к группе рабочих в перепачканных кремом робах, которые разгружали ящики из задней части фургона. Их чулл пытался разыскать вокруг съедобные камнепочки. Бесполезно. Они находились глубоко в недрах башни, пусть эта пещера и была большой, как маленький город.

Рабочим хватило такта изобразить огорчение, хотя они наверняка не знали, в чем дело. Стайка письмоводительниц, следовавших за Адолином, проверила содержимое фургона. Масляные лампы с трудом разгоняли темноту громадной комнаты, свод которой возносился на высоту четырех этажей.

– Светлорд? – заговорил один из рабочих, почесывая голову под шапкой. – Я просто разгружался. Это я и делал, да.

– В накладной значится пиво, – сказала Адолину Рушу, юная ревнительница.

– Район номер два. – Адолин постучал костяшками левой руки по фургону. – Таверны возводятся вдоль центрального коридора с подъемниками в шести перекрестках отсюда. Моя тетушка четко объяснила это вашему великому лорду.

Рабочие продолжали таращиться на него.

– Я могу выделить вам письмоводительницу, чтобы все показала. Грузите ящики обратно.

Мужчины вздохнули, но принялись составлять ящики в свой фургон. Они знали, что не стоит спорить с сыном великого князя.

Адолин повернулся, чтобы окинуть взглядом глубокую пещеру, которая превратилась в беспорядочное скопище припасов и людей. Мимо пробегали дети. Рабочие устанавливали палатки. Женщины набирали воду из колодца в центре. Солдаты несли факелы или фонари. Даже рубигончие носились туда-сюда. Четыре целых военных лагеря, полных народу, в неистовом порыве пересекли Расколотые равнины и попали в Уритиру, и Навани отчаянно пыталась подыскать для каждого правильное место.

Невзирая на хаос, Адолин был рад этим людям. Свежие силы, они не пострадали в битве с паршенди, во время нападения Убийцы в Белом и ужасного столкновения двух бурь.

Холиновские солдаты выглядели ужасно. Рабочая рука самого Адолина была в бинтах и все еще пульсировала от боли – он сломал запястье во время битвы; на лице переливался всеми цветами жуткий синяк, но всех, кто спасся, можно было отнести к везунчикам.

– Светлорд, это похоже на вина. – Рушу указала на другой фургон.

– Восхитительно, – проворчал Адолин. – А кто-нибудь вообще обращал внимание на указания тети Навани?

Он разобрался и с этим фургоном, потом ему пришлось улаживать спор между мужчинами, которые сердились из-за того, что их направили таскать воду. Они заявляли, что это работа для паршунов, ниже их нана. Пришлось напомнить, что, к несчастью, паршунов больше нет.

Адолин их успокоил и предложил основать гильдию водоносов. Отец такое точно одобрит, но молодой человек тревожился. Есть ли у них деньги, чтобы платить всем этим людям? Жалованье рассчитывалось исходя из ранга, и нельзя было без причины взять и превратить кого-то в раба.

Адолин радовался работе, она помогала ему отвлечься, и, хотя он не был обязан проверять каждый фургон лично – ему полагалось только надзирать, – он самозабвенно занимался мелочами. Участвовать в тренировочных боях он не мог из-за запястья, а если слишком долго сидел в одиночестве, то начинал думать о том, что случилось накануне.

Неужели он и впрямь это сделал?

Неужели действительно убил Тороля Садеаса?

Было почти облегчением, когда наконец-то к нему прибежал гонец и прошептал, что в коридорах третьего этажа кое-что обнаружили.

И Адолин совершенно точно знал, что именно.

Далинар услышал крики задолго до того, как прибыл. Они эхом разлетались по туннелям. Он знал этот тон. Назревал конфликт.

Великий князь оставил Навани и побежал. Он покрылся по́том к тому моменту, когда ворвался на широкий перекресток туннелей. Мужчины в синем, озаренные жестким светом фонарей, столкнулись с другими, в темно-зеленом. На полу лужицами крови прорастали спрены гнева.

Там лежал труп, чье лицо прикрыли зеленым жакетом.

– Стоять! – заорал Далинар, вламываясь в пространство между двумя группами солдат. Он оттащил мостовика, который уже стоял нос к носу с одним из солдат Садеаса. – Стоять, а не то я вас всех до единого на гауптвахту отправлю!

Его голос ударил по собравшимся, словно ветер во время Великой бури. Далинар толкнул мостовика к товарищам, потом заставил отпрянуть солдата Садеаса, моля, чтобы тому хватило присутствия духа не наброситься на великого князя.

Навани и разведчица замерли неподалеку. Парни из Четвертого моста наконец-то отступили по одному из коридоров, а солдаты Садеаса удалились в противоположный. Лишь на такое расстояние, которое позволяло им, как и прежде, сверлить друг друга взглядами.

– Ты бы лучше приготовился для грома Преисподней, – крикнул Далинару один из офицеров Садеаса. – Твои люди убили великого князя!

– Мы его таким нашли! – прокричал в ответ Тефт из Четвертого моста. – Наверное, на собственный нож наткнулся. Так ему и надо, ублюдку шквальному.

– Тефт, прекрати! – рявкнул Далинар.

Мостовик смешался, а потом напряженно отсалютовал.

Далинар присел и снял жакет с лица Садеаса.

– Кровь высохла. Он тут давно лежит.

– Мы его искали, – заявил офицер в зеленом.

– Искали? Вы потеряли собственного великого князя?

– Эти туннели сбивают с толку! – парировал тот. – Они не идут туда, куда положено. Мы заблудились и…

– Решили, что он мог вернуться в другую часть башни, – подхватил еще один. – Мы потратили минувшую ночь, разыскивая его там. Какие-то люди сказали, что видели его, но они ошиблись, и…

«И великий князь пролежал здесь в луже собственной крови полдня, – подумал Далинар. – Кровь отцов моих».

– Мы не смогли его разыскать, – сказал офицер, – потому что твои люди убили его и перенесли тело…

– Кровь собиралась здесь часами. Никто не двигал тело, – возразил Далинар, указывая на труп. – Поместите великого князя в той боковой комнате и пошлите за Йалай, если еще не послали. Я хочу осмотреть его получше.

Далинар Холин знал толк в смерти.

Вид мертвых тел был ему привычен с юности. Проведя на поле битвы достаточно много времени, становишься накоротке с его хозяйкой.

Так что окровавленное, изувеченное лицо Садеаса его не потрясло. Глаз был пробит, вдавлен в глазницу лезвием, которое воткнули в мозг. Жидкость и кровь вытекли, потом засохли.