Маг и кошка - Кристофер Сташеф

— Похоже, — сказал он, — я знаком с подобными мероприятиями. Каждый придворный находит рядом со своей тарелкой небольшой мешочек с деньгами на завтрашние расходы, верно?

— Так легче всего выплачивать жалованье, — кивнул пресвитер Иоанн. — Однако я должен заботиться не только о богатых. По всему городу накрываются в особых залах столы для бедняков, хромых и слепых, а также для вдов с детьми и стариков.

— Но трапезы для них не такие роскошные, как у вас во дворце, если я не ошибаюсь? — с улыбкой проговорил Мэт.

Пресвитер Иоанн улыбнулся в ответ:

— Пожалуй, не такие.

— А скажите, ведь это не случайно — то, что у вашего парадного стола крышка изумрудная, а ножки — аметистовые?

— Конечно, не случайно, — несколько удивленно отозвался царь. — Магия камня мешает трапезничающим напиться допьяна, лорд-маг. Вы разве об этом не знали?

— Возьму на заметку, — заверил его Мэт. — Так… Если мне не изменяет память, за столом принц Ташиш сидит справа от вас, а архиепископ Мараканды — слева.

— Вы все помните верно, — с улыбкой подтвердил пресвитер Иоанн. — Но теперь слева от меня сидит принцесса Балкис.

— О да, понятно, — кивнул Мэт. — А как архиепископ отнесся к тому, что его пересадили?

— С христианским смирением, — ответил пресвитер и вновь улыбнулся. — Быть может, поначалу он и был обижен, но Балкис вскоре очаровала его.

Мэт в этом нисколько не сомневался. И все же он знал, что у некоторых людей амбиции частенько преобладают над личными чувствами, и потому мысленно включил архиепископа в список подозреваемых.

— Рядом с ним сидит патриарх церкви Святого Фомы, а затем — протопоп Самарканда, так?

— Вы хорошо запомнили, — удивленно проговорил пресвитер Иоанн. — Так и есть. А по правую руку от меня, за принцем, сидят еще двенадцать архиепископов. Поэтому застольная беседа протекает оживленно и способствует просветительству.

Мэт искренне посочувствовал Балкис. «А вправду ли ее исчезновение связано с похищением?» — вдруг подумал он. И в же он отважно улыбнулся и проговорил:

— В оживленность бесед я готов поверить — при том, что за трапезой собираются вместе главы трех разных христианских сект и спорят о том, у кого из них — монополия на истину.

— О, я убедил их в необходимости веротерпимости, — с довольной улыбкой ответил Иоанн. — Время от времени мы обсуждаем те или иные пункты доктрины, но большей частью говорим о жизни и обычаях людей в разных епархиях, о странных и чудесных достопримечательностях, которые там можно повидать.

Мэт пересмотрел свое мнение о застольных беседах.

— Но как же архиепископам удается осуществлять духовное руководство, когда они находятся так далеко от своих прихожан?

— Каждый из них раз в месяц возвращается в свою обитель, а его место занимает другой священнослужитель.

Значит, каждый вечер Балкис слушала рассказы о самых разных чудесах. «Наверное, ей тут действительно скучать не приходилось», — подумал он.

— А остальные четыре тысячи трапезничающих не слишком сильно шумят? Не мешают беседе?

— Они сидят довольно далеко и ведут себя тактично: говорят вполголоса. К тому же те столы, за которыми трапезничают остальные придворные и гости, изготовлены из золота и аметиста, а ножки столов — из слоновой кости.

Мэт улыбнулся, припомнив о том, что золото является отличным проводником.

— Стало быть, все столы в некотором роде закляты от шума?

— Именно так, — подтвердил пресвитер Иоанн. — И вдобавок они сдерживают прочие проявления грубого поведения.

— Но если все настолько вежливы и тактичны, что же произошло в тот вечер?

Царь покачал головой:

— Тоска Балкис была настолько сильна, что она не сумела скрыть ее.

~ И все? — изумленно спросил Мэт.

— Этого было достаточно, — ответил Иоанн и рассказал Мэту том, как предложил племяннице проехаться по стране и поближе познакомиться с жизнью народа, а также о том, какую Ревность это вызвало у принца Ташиша и как двое глупых придворных решили потрафить Ташишу тем, что подстроили похищение Балкис.