Потомки Шаннары - Терри Брукс

Он мягко улыбнулся:

— Да уж, не думал, что придется отсиживаться по складам и подвалам. Чего, интересно, ждет Падишар?

Она пожала плечами:

— Того же, чего все мы иногда ждем, — внутреннего голоса, который подскажет, что делать дальше. Это называется интуицией или шестым чувством и помогает предугадать исход событий, если мы не можем на них влиять. — Она хитро улыбнулась. — Это что-нибудь тебе говорит?

— Что-нибудь уж точно говорит. — Он присел рядом. — Дамсон, а почему ты здесь? Тебе приказал остаться Падишар?

Она рассмеялась:

— Ну что ты. Я прихожу и ухожу только по собственной воле. И он знает, что это не я его предала. И не ты…

— Тогда почему ты здесь?

Она некоторое время задумчиво смотрела на него.

— Может, потому, что меня интересуешь ты, — сказала она вызывающе. Похоже, хотела что-то еще добавить, но передумала. — Я никогда еще не встречала никого, кто владел бы настоящей магией. Разве только ее подобием, как у меня.

Девушка вскинула руку и ловко вытащила у него из уха монетку, вырезанную из вишневого дерева. Она протянула ее Пару. На одной стороне монетки был вырезан ее портрет, на другой — его.

Он удивленно взглянул на нее:

— Отличная работа!

— Спасибо. — (Ему показалось, что она слегка покраснела. ) — Можешь хранить ее на счастье.

Он опустил подарок в карман. Некоторое время они молчали, глядя друг на друга.

— Знаешь, между твоей магией и моей разница небольшая, — сказал он. — И та и другая основаны на иллюзиях…

Она покачала головой:

— Нет, Пар, ты ошибаешься. Одной магии можно научиться, а другая дается от рождения. Я обучалась и могу только то, что узнала. А твоя магия постоянно растет, ее возможности неограниченны. Моя магия — ремесло, способ заработать себе на жизнь. Твоя — нечто большее, это дар, на котором ты должен строить свою жизнь. — Она грустно улыбнулась и встала. — Мне надо идти. Можешь заканчивать свои сборы. — Она проскользнула мимо него и спустилась по лестнице.

Утро тянулось медленно, Падишар все не появлялся. Пар бездельничал, страстно желая, чтобы что-нибудь, — что угодно! — но случилось. Когда появились Колл с Морганом, он сообщил им о своем намерении решительно поговорить с предводителем мятежников. Ни тот ни другой не ждали от этого ничего хорошего.

Небо тем временем хмурилось, ветер, все усиливаясь, завывал в щелях и трещинах старого здания, но дождя еще не было. Время будто остановилось, все игры были играны-переиграны, и темы для разговоров иссякли.

Падишар вернулся ближе к вечеру. Он молча подошел к долинцу, увлек его за собой, завел в маленькую конторку позади главного склада и запер дверь.

Они оказались вдвоем, но Падишар как будто лишился дара речи. Наконец он заговорил:

— Я тут обдумывал, что мы должны делать. Или, если угодно, чего делать не должны. Любая ошибка, допущенная нами сейчас, может оказаться для нас последней. — Он подвел Пара к скамье, стоявшей у стены, и усадил рядом с собой. — С этим предателем возникла серьезная проблема, — задумчиво сказал он. Его глаза посуровели и приобрели выражение, которого Пар не мог понять. — Сначала я не сомневался, что это один из нас. Но это не я и не Дамсон. Дамсон вне подозрений. И не ты. Это мог быть твой брат, но это не он, правда?

Это был не столько вопрос, сколько констатация факта. Пар кивнул в знак согласия.

— И не горец…

Пар снова кивнул.

— Остаются Синий Киба, Стасас и Друтт. Киба, похоже, мертв; но он не был настолько глуп, чтобы позволил убить себя в результате этой сделки. Невероятно, чтобы кто-то из них меня предал — какую бы цену за это ни предложили или каковы бы ни были причины. Их ненависть к Федерации не вызывает сомнений. — Он стиснул челюсти. — Так что, возможно, среди нас нет предателей. Но кто тогда мог раскрыть наш план? Ты понимаешь, что я имею в виду? Твой друг горец сегодня утром вспомнил одну деталь, о которой почти забыл. Когда мы только вошли в город и попали на ярмарку, Моргану показалось, что он увидел Хайресхона, но потом он решил, что обознался. Сейчас он над этим задумался. Но ведь если отбросить тот факт, что у Хайресхона было множество возможностей выдать меня и раньше, то возникает вопрос, как он мог узнать, что мы собираемся делать: Никто, кроме Дамсон и вас — тех, что пришли со мной, — не знал, где, когда, как, что и почему мы собираемся предпринять. Однако солдаты Федерации нас ждали. Они знали все заранее.

Пар мгновенно забыл о своем решении сказать Падишару, что сыт всем этим по горло.

— Тогда кто же это мог быть? — с нетерпением повторял тот. — Кто мог это сделать? Этот вопрос терзает меня, как оводы потную лошадь. Я пока этого не знаю. Но можешь быть уверен: рано или поздно узнаю. Но сейчас это не так важно. Но сейчас у нас есть занятие поважнее. — Он наклонился к уху собеседника. — Я провел это утро с одним моим знакомым — он в курсе происходящего в высших кругах власти Тирзиса. В этом человеке я уверен, на него можно положиться. Даже Дамсон о нем не знает. Он рассказал кое-что интересное. А именно: вы с Дамсон пришли за нами как раз вовремя. На следующее утро сюда прибыл Риммер Дэлл, чтобы допросить меня и окончательно со мной разобраться. — В его голосе прозвучала нотка удовлетворения. — Он был очень разочарован, когда узнал, что я его не дождался.

Падишар встал и наклонился к Пару так, что их головы почти соприкоснулись.

— Я знаю, тебе уже все надоело, ты жаждешь действовать, Пар. Это просто написано у тебя на лице. Но торопливость в этом случае грозит смертью, так что нужна осторожность. — Теперь он улыбнулся. — Но ты и я, парень, — это сила, с которой Федерации придется считаться. Тебя привела ко мне сама судьба, и у нее явно было что-то на уме, что-то такое, что потрясет Федерацию до основания, всех ее Ищеек, Коалиционный Совет и прочую мразь. — Его рука сжалась в кулак перед носом Пара, и тот невольно отпрянул назад. — Столько сил они приложили, чтобы скрыть все следы старого Народного парка: мост Сендика разрушен и выстроен заново, старый парк огорожен стеной, а часовых вокруг будто муравьев в муравейнике! А почему? Потому что там, внизу, есть нечто такое, чего никто не должен видеть! Я это чувствую, парень! И я так же уверен в этом сейчас, как и пять ночей назад!

— Меч Шаннары! — выдохнул Пар. Лицо Падишара просияло.

— Могу поспорить на десять лет жизни! Но проверить, так ли это, можно только одним путем… Разве я не прав?

Он схватил Пара за плечи. Его обветренное худое лицо казалось маской хитрости и свирепой решимости. Человек, который руководил ими последние пять дней, исчез, перед ним снова был прежний Падишар Крил.

— Тот человек, у которого есть уши в Совете Федерации, сказал мне: Риммер Дэлл считает, что мы вернулись в Ключ Пармы. Иначе говоря, отказались от своей затеи. Он задержался в городе только потому, что еще не решил, что предпринять дальше. И я предлагаю направиться по одному адресу, молодой Пар.