Ледяная цитадель - Павел Корнев

– Ты ж возился вчера? – указал пиромант на сложенные у входа заготовки.

– Их до ума еще довести надо, – пояснил Семен. – Все, не мешайте мне.

– Идите перекусите на дорогу, – позвал нас Виктор Петрович.

И вот уже от завтрака я отказываться не стал. Умял галеты, половину плавленого сырка и ломтик консервированной ветчины, запил все это двумя стаканами сладкого чая. Не могу сказать, что накушался до отвала, но неплохо, совсем неплохо. А то за ночь совсем желудок к позвоночнику присох.

– Ну теперь хоть на край света, – усмехнулся я, дожидаясь, пока поест Шумов. Напалм смолотил свою порцию еще раньше меня.

– Не заплутайте только, – предупредил нас Василенко. – Провизии в дорогу не дадим, самим мало.

– Не заплутаем.

Я потянулся к бившейся в голове путеводной нити и удовлетворенно кивнул: порядок. Куда идти – знаю.

– А мы подстрелим кого-нибудь по дороге, да и поджарим, – легкомысленно заявил пиромант.

– Смотри, чтоб самих не подстрелили, – погрозила ему кулаком Вероника.

– Да прям! – отмахнулся пиромант. – Ну пойдемте уже, что ли? Семен, ты чего там возишься?

– Сюда подходите, – буркнул Лымарь, соорудивший из еловых лап, веток и нарезанного на ленточки брезента нечто отдаленно напоминавшее снегоступы. – Ногу в петлю ставьте. Ага, сюда. Все, на выход.

– Ну ты мастер на все руки! – поразился Алекс.

– А ты думал! – усмехнулся Семен. – Это тебе не паяльником в носу ковыряться. Валите, нам уже караулить пора.

– А колдовская защита?

– Ее только на ночь хватило, – объяснил Линев. – Сейчас подзаряжать будем.

– Понятно.

Я закинул на плечо ремень ружья, подхватил снегоступы и вышел на улицу. Постоял на занесенном снегом крыльце, привыкая к холоду, потом опустил на лицо подшлемник и медленно подобрался к самому краю гигантской воронки.

И пусть зависшая в воздухе пирамида сейчас никак не проявляла себя, ее присутствие подсознательно все же угадывалось. И солнечный свет там тусклее, и рябит будто что-то. А самое главное – холодом так и веет. Жуткая штука.

– Мороз и солнце, день чудесный! – Напалм уже со снегоступами на ногах выбрался из дома и спустился с крыльца. – Красота-то какая!

Красота?

Я огляделся: голубое небо с невесомым мазком белесых облачков, затянутые инеем силуэты деревьев, ослепительный пятак солнца, сверкающий в его лучах снег…

Какая еще красота?

Вот желтый песочек и теплое море – это красота. А тут…

В топку.

– Холодно только, – присоединился к нам Шумов.

– Быстрей дойдете, – рассмеялся Лымарь.

– Осторожней там. – Вера поцеловала пироманта и попросила: – Возвращайся скорее…

– Все будет хорошо, – подмигнул ей Напалм и обернулся ко мне: – Нам куда?

– Туда, – указал я на запад и предупредил: – Только воронку надо обойти.

– Само собой.

Пиромант помахал рукой девушке и отправился вслед за мной. Шумов пробирался по сугробам третьим. Снегоступы снегоступами, но по следам товарищей оно всяко проще.

– Если не вернусь, считайте меня коммунистом! – проорал вдруг обернувшийся Напалм.

– К черту! – откликнулась Вера.

– Шутки у тебя дурацкие, – не выдержал Алекс. – Никогда не говорили?

– Постоянно говорят, но я не верю, – заявил пиромант. – Считаю, завидуют моему жизнелюбию и искрометному чувству юмора.

– Блин, так мы и до следующего утра не дойдем, – увязая в глубоком снегу, вздохнул я.

– Ничего, – ободрил меня тяжело дышавший Напалм. – Сейчас на открытое пространство выйдем, там ветер наст надул.

– Ну будем надеяться.

– Да точно тебе говорю!

– Так, стойте! – вскинул я руку.

– Чего еще? – насторожился Шумов.

– Подумать надо.

Я закрыл глаза и попытался осторожно расширить границы ясновидения. Постепенно помимо путеводной нити в голове начали всплывать образы предстоящего пути: опушка, поваленные деревья, сугробы, сосны и ели, заметенный снегом овраг…

От перенапряжения почти сразу замутило, и я несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь прогнать дурноту. Холодный воздух обжег ноздри и прочистил мозги; но в итоге пришлось ограничить границу предвидения ближайшей полусотней метров. Дальше уже никак – спекусь.

Хотя и это очень даже неплохо. Раньше бы такой фокус точно не прошел. Нет, проверить дорогу – это запросто. Но вот постоянно отслеживать изменения в режиме, так сказать, реального времени – увольте. Шли бы практически наугад, а пара секунд форы ситуации могла и не спасти. Другое дело теперь: незамеченным точно никто не подкрадется. Пальнуть издали, правда, могут. Но, будем надеяться, чужой взгляд заранее почувствую.

И вообще, проблемы будем решать по мере их возникновения. Сначала нам до этих самых проблем еще добраться надо.

– Ну долго ты? – Напалм стрельнул у Шумова сигарету и теперь, вырвавшись из-под опеки подруги, откровенно наслаждался жизнью. Разве что колечки дыма из носа не пускал. – Нормально все?

– Давайте вон к той сухой сосне. – Я указал на высокое дерево с обломанной верхушкой и первым зашагал к опушке. – Не отставайте!

– Не, мы без тебя никак, – засмеялся пиромант. – Веди нас, Сусанин-герой.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – трижды сплюнул через левое плечо Алекс. – Давайте лучше как-нибудь без приключений. Дойдем, купим и вернемся.

– Нам без приключений никак. – Пиромант выкинул окурок в снег и пропел: – «Нормальные герои всегда идут в обход!»

– Громкость убавь, – попросил я.

До леса было уже рукой подать, и у меня в голове вился настоящий рой образов местных обитателей. Оставить бы из них только представляющих реальную опасность, но как это сделать, пока просто не представляю. Хотя…

– Давайте следом. – Я первым подошел к изукрашенным сверкающим инеем елям и поторопил парней: – Живее!

– Чего-то я очкую, – признался вдруг пиромант. – «С виду он совсем неустрашим, а у самого очко жим-жим». Может, как те герои, в обход?

– Зачем в обход-то? – фыркнул я. – Тут чуток срежем через лес и к дороге на Туманный выйдем. Братья ее чистят периодически, как мне говорили. А там после погранцов сразу Соколовский будет.

– Через лес? Не знаю, не знаю…

– Чего ты не знаешь?

– Чем дальше в лес, тем толще партизаны, – заявил Напалм. – Можем встрять, как сам знаешь что, в рукомойник.

– Это самая короткая дорога, – терпеливо объяснил я. – Если будем кругаля давать, точно в чистом поле ночевать придется.