Костяной Скульптор. Часть 5 - Юрий Розин

Совершенно неожиданно для меня на лице Паттиса отразилось сначала неподдельное изумление, а потом не меньшая насторожённость.

— Откуда ты знаешь о кардиналах?

— Не твоё дело, — огрызнулся Найс, поднимая Коготь и направляя его остриё епископу в грудь. — Где они, говори!

Это было… недальновидно. И это ещё очень мягко говоря. Что творилось с обычно довольно рассудительным Найсом я решительно не понимал. Естественно, что церковник даже не подумал отвечать.

— Вшивому Воителю это знание не по шапке, — столь же агрессивно бросил Паттис. — И можешь поблагодарить свой длинный язык: если бы не он — твои подельники возможно остались бы живы. Теперь же я сохраню жизнь только тебе, чтобы выяснить, откуда тебе известно про кардиналов святого престола.

Звучало это столь же пафосно, сколь и заезжено. Но, думаю, епископ церкви, да в добавок ещё и Живая Крепость имел право использовать столько клише, сколько ему было угодно. По крайней мере пока. Бросив ещё один взгляд на Веска, я поймал его кивок. Див восстановился достаточно, чтобы продолжить схватку. И проверок больше не будет. Найс смог выиграть немного времени, но явно разозлил епископа, так что теперь тот наверняка будет бить на поражение. Задумка по поиску уязвимых мест с последующим пробитием их Гуйаром благополучно полетела в бездну. Оставалось только врубиться в бой настолько яростно, насколько это только было возможно и надеяться на удачу.

Арсенал Паттиса, похоже, состоял лишь из четырёх заклинаний. Барьер, волна, копьё и пресс. Все четыре с точки зрения техники настолько просты, что даже смешно. Даже я с помощью Усиления и без всяких схем, чистой энергией мог создать всё то же самое. А по сравнению с Найсом, использовавшим пространственную магию настолько виртуозно, что я под час не брался разобраться даже в том, что именно то или иное заклинание епископ казался настоящим младенцем. Однако отчасти именно в этой простоте его магии крылась и главная её сила. Элементарные заклинания были накачаны таким гигантским количеством энергии, что разрушить их было практически невыполнимой задачей.

Однако и изящество с техникой не стоило сбрасывать со счетов. В конце концов, если бы всё решалось лишь объёмом энергии, никому бы никогда даже не пришло в голову совершенствовать магические искусства. Я не видел, как Найс сражался с церковниками при монастыре, но сейчас, без всяких сомнений, он показывал уже даже не просто магию, а настоящие чудеса. Слепой мечник словно одновременно был сразу в нескольких местах на поле боя. Кстати, вполне возможно, так и было, у меня, к сожалению, не было возможности проследить. Лезвие же Когтя вообще мелькало едва ли не по десятку раз за секунду всюду, куда только не бросишь взгляд, рассекая, разрубая и перерезая создаваемые епископом в обилии заклинания.

Надо было признать, сила Живой Крепости и правда выходила за все мыслимые границы. В каждой волне или копье Паттис использовал где-то тридцатую долю от моего максимального запаса энергии, а создавал он их едва ли не сотнями. Страшно представить, что было бы, если бы на его месте был кто-то, реально обученный сражаться. Только благодаря мастерству Найса мы до сих пор не захлебнулись в этих атаках.

Благодаря ему и ещё, конечно, Агнес. Воительница, вырастив за спиной пару орлиных крыл, носилась по полю боя на огромных скоростях, бесстрашно сталкиваясь с теми атаками епископа, что грозили ударить остальных исподтишка. Конечно, это всё было приказом, решай Агнес сама — и не пошевелила бы ради меня и пальцем. Однако мазохистская установка, внедрённая ей в голову Подчинением, заставляла её бросаться на заклинания Живой Крепости с рвением одержимого фанатика. И тот факт, что внутри её сейчас страшно корёжило от этого несоответствия мыслей и эмоций, доставлял мне немало радости.

Хотя внимательно следить за Воительницей у меня времени не было. Мы с ракшасой выступали в роли основной боевой мощи группы, обрушивая на защиту Паттиса один сокрушительный удар за другим. И он уже не мог просто расшвырять нас в стороны, как сделал с Лаэной в первом столкновении. Скрывающийся где-то в тенях Веск и вездесущий Коготь Найса уже несколько раз выныривали словно из ниоткуда, нанося епископу не слишком серьёзные, но всё-таки ощутимые раны. А если он закрывался непроницаемым куполом, сквозь который не могли пройти ни пространственная магия, ни сотканное из черноты тело дива, ракшаса и я обрушивали на этот купол всю мощь наших орудий.

Гуйар снова раскрылся, подобно самому жуткому в мире цветку, ощетинившись сотнями зубьев, жадно впитывая разлитую вокруг энергию, становясь всё тяжелее и делая мои удары всё разрушительнее. Мне даже подкармливать его было не надо. Калия также показывал себя прекрасно, превращая в россыпь искорок все заклинания, что натыкались на воткнутый в пространство стилет. У Лаэны, кстати, тоже появился козырь. Найденный ей в арсенале клык неизвестного монстра, слишком большой даже для ракшасы, сейчас испускал мерное кроваво-красное свечение, от которого, насколько я мог судить, удары Лаэны становились сильнее с каждой секундой.

И под давлением всех этих сил Паттис постепенно начал сдавать. В самом начале этого не было заметно, наоборот, епископ в одиночку теснил нас. Но с каждой секундой мы учились действовать сообща, устраняя пробелы в способностях друг друга. И где-то через пару минут ситуация перевернулась. Ещё через минуту количество атакующих заклинаний Живой Крепости снизилось вдвое, епископ всё больше сил отдавал на защиту. А потом, наконец, вынырнувшие из тени иглоподобные клыки дива впились Паттису в плечо.

Издав вопль боли, епископ сбросил с себя Веска, но первый шаг к своему провалу он уже сделал. Следующим был Коготь, пробивший насквозь его бедро; потом цели достиг Гуйар, раздробив лучевую кость в труху; затем бывший охотник снова вцепился в плоть Живой Крепости, на этот раз в районе печени, и чтобы его скинуть Паттис уже потратил почти пять секунд; магические ятаганы ракшасы тоже испили крови, срезав кусок предплечья… Победа была у нас в руках.

И спустя ещё минуту Живая Крепость, монстр, один на сто миллионов человеческих существ, крепко удерживаемый со всех сторон, был поставлен передо мной на колени. Ощущение было… волшебным, по-другому и не скажешь. И уже хотел размозжить ему голову Гуйаром, чтобы вступил в дело процесс поглощения энергии, но тут вдруг вспомнился вопрос Найса. Я глянул на слепого мечника, покрытого многочисленными ожогами от святого пламени. Сам я выглядел ничуть не лучше, как и все мы, впрочем. Победа над Живой Крепостью даром даться не могла.

— Чёрный и пурпурный кардинал, — голова Найса дёрнулась, словно от пощёчины. — Что тебе известно?

— Что тот, кто интересуется подобным, долго не живёт, — выплюнув сгусток крови, Паттис усмехнулся жутковатой улыбкой. — Не знаю, откуда твой подельник знает о кардиналах, но, поверь, отсчёт до вашей смерти уже начался.

— Тебя что, в детстве отдали в школу клишированных фраз? — вздохнул я, опуская Гуйар епископу на голову. — Извини, — повернулся я к Найсу, — он бы вряд ли что-то сказал.

— Да ладно, — махнул рукой слепой мечник, отпуская свою ношу и давая телу бывшей Живой Крепости упасть на землю. — Он бы всё равно не сказал.