Девятая печать - Рина Лесникова

Пора уходить. Филипп опять взял руку Нэйты и поспешил к выходу. По дорожке к ним уже спешила обеспокоенная служительница.

– Мы придём, мы обязательно придём к вам с Макаром! – пообещала Нэйта перед тем, как уйти прочь.

***

Надолго откладывать визит не стали. Уже на следующий день Филипп и Нэйта с Макаром, судорожно вцепившимся в её руку, вновь стояли перед воротами клиники.

– Нэйта, – слово царапнуло слух. Уже давно Макар не называл её по имени, – а разве у человека может быть две мамы?

– А ты хочешь этого сам?

– Ну-у, она же моя мама. И ты моя мама, правда?

– Да, это так. Значит…

– Значит, у человека может быть две мамы! – расплылся в широкой улыбке мальчуган и, для больше уверенности вцепившись второй рукой в руку отца, сделал шаг.

На этот раз Лилит ожидала их, замерев в проёме своей любимой беседки.

– Солнышко. Моё солнышко, – сдавленно произнесла она и сделала шаг навстречу.

Нэйта ослабила кисть, удерживающую ладошку Макара. Мальчик сделал неуверенный шаг.

– Ты моя мама?

– Да, мой малыш!

– Я уже большой!

– Да, мой малыш.

Звонкий мальчишеский голосок перекликался со сдавленным шёпотом матери. Лилит осторожно протянула руку и замерла, словно опасаясь коснуться детской щеки. Макар сделал шаг. Что может быть естественнее объятий матери и её дитя.

– Мама. Мама, значит, ты меня не бросала?

– Нет, малыш, я была вынуждена жить вдали от тебя ради тебя самого. Про тебя могли узнать нехорошие иингу. Это могло плохо закончиться. А теперь появилась возможность этого избежать.

– Да, я уже вырос, и теперь никто не сможет сделать нам ничего плохого! Я сам всех защитю, защищу, – речь мальчонки была взволнованной, а оттого сумбурной. И себя, и тебя, и папу и маму. Ой, – он испуганно прижал ко рту ладошку. – Мама, ты же не будешь сердиться, что у меня есть ещё одна мама? Мама Нэйта хорошая.

– Мама Нэйта? Нет, на маму Нэйту я не сержусь, ведь она сделала для тебя больше, чем я.

Если бы Нэйта и Филипп не отошли в сторону в самом начале разговора, самой Нэйте было бы что возразить на это утверждение, но слушателей и зрителей у этой первой встречи матери с сыном не было, а потому они могли делиться своими тайнами и надеждами без опасения, что их кто-нибудь услышит. Тому доказательством служил переливающийся радужный щит, раскинувшийся над беседкой по мановению руки мамы Нэйты. Она, конечно, устроила бы беспокойную жизнь предкам-родственничкам, если бы те посмели покуситься на Макара, но вдруг малыш испугался бы их появления? Хотя, будучи любознательным Ферраном, вряд ли. И всё равно, пусть эта встреча пройдёт спокойно.

Почти два часа проговорили мать с сыном. Уже после Макар рассказал содержание их беседы. Лилит поведала ему про Станцию и жизнь на ней, в ответ ознакомилась почти со всем арсеналом заклинаний мальчугана, узнала, что многие из них можно применять только в присутствии учителей, а ещё что Свон Фридрих в школе Учителя Принстона любит подраться, а Светка Петрова – задавака, хоть и красивая. Наверное, потому и задавака, что красивая, да? В конце концов, мать получила заверения, что в следующий раз Макар навестит её со своим другом Карлом.

– Ну как ты? – осторожно поинтересовалась Нэйта уже по дороге домой.

– Знаешь, – зелёные мальчишеские глаза сияли неподдельным счастьем, – ты права: у человека может быть две мамы. Ведь две – это лучше, чем ни одной, правда?

– Правда, – и она прижала к себе взлохмаченную голову.

– А папы нам и одного хватит, – сделал неожиданный вывод Макар. – Только, чтобы быть настоящими мамой и папой, вы должны пожениться, да?

За рулём закашлялся Филипп.

– Мы как-то об этом не думали, дорогой, – смутилась Нэйта.

Были ли эти слова чистой правдой? Мало кто из девушек, живущих с мужчиной, не желает упрочить подобные отношения. Но маги есть маги, у них свои законы и правила, и такое вот сожительство в их среде считается вполне себе в порядке вещей. Если честно, ей признавались в любви, ежедневно и еженощно, но чтобы предложить брак. Нет, такого не было. Хотелось ли? Да что об этом говорить, они и так счастливы.

– Как хорошо, что у вас есть я! – прервал неловкое молчание Макар. – Я уже за вас подумал. Вы должны пожениться! И тогда будете самыми настоящими мамой и папой. И у меня появится братик и сестричка. Нет, две сестрички!

– А почему сестрички две? – а голос у Филиппа совсем не строгий. Принял всё за шутку?

– Одну буду защищать я, другую – младший братик. Нет, как же он будет защищать, если ещё маленький? Ладно, я всех буду защищать.

– Мой ты защитник, – Нэйта прижала голову Макара к груди.

Слушать подобные разговоры было и приятно, и боязно. А ну как Филипп решит поставить точку? Скажет, что у них и так всё прекрасно. И будет прав. У них всё прекрасно.

Магокар свернул в сторону от дороги домой. Увлёкшись разговором, Нэйта не сразу это заметила.

– Филипп, куда мы едем?

– Ребёнок ясно указал на наше упущение. Мы едем жениться.

– Жениться?

– Ур-рааа!

Два возгласа слились в один.

– Молодой человек, – на мгновение Филипп превратился в прежнего строгого лорда Феррана, – а вы-то чему так радуетесь?

– Ну как же, – Макар нисколько не испугался грозного окрика, – мои папа и мама совсем скоро станут настоящими папой и мамой. И родят мне братика и две сестрёнки. Или больше? – он задумчиво нахмурил светлые бровки.

– Остановимся пока на трёх, – подмигнул сразу обоим в заднее зеркало отец.

– Три сестрёнки? Ладно, пусть будет три, справлюсь, – милостиво разрешил сын. – Но и братик мне тоже нужен! – спохватился он.

Нэйта же ничего не говорила. Она крепко прижимала к себе мальчугана и глупо улыбалась. Чему? Да кто же его знает, чему улыбаются по-настоящему счастливые люди.

Каждая девушка обязательно в мечтах представляет свою свадьбу. Чтобы не хуже, чем у подружек. Поздравления, благословение родителей, многочисленные здравицы. Свадебное платье, наконец. Представляла ли когда-нибудь свою свадьбу именно такой? Только Филипп, она, улыбающийся до ушей Макар и срочно приглашённые лорд Литьеро и леди Меранга? Уж магоратора в качестве свидетеля точно не представляла.

– И к чему такая спешка, Ферран? – леди Меранга точно знала, кого обвинять.

Филипп лишь крепче прижимал будущую жену к себе и загадочно улыбался.

– Ну что ты, Оливия, смущаешь новобрачных, – прогудел магоратор. – Правильный пример подают окружающим. Может быть, и ты пересмотришь своё мировоззрение, а?

Что? Перес Литьеро и Оливия Меранга… Нэйта разулыбалась. Обязательный для всех невест предсвадебный мандраж как-то сразу схлынул. Всё идёт, как и должно.