Кланы высшей школы - Михаил Беляев

— А сам как думаешь?

Он со снисходительной улыбкой пожал плечами.

— Отвлечь тебя, конечно, — осклабился я. — У грамотных воров всё идёт по плану. Кстати, который час, Куроками?

— Без пяти двенадцать... — он машинально сверился с часами — и, медленно осознавая мои слова, изменился в лице. Я с улыбкой поиграл бровями.

— В полночь случится магия, Куроками, и твой обман превратится в тыкву.

— Ты блефуешь, первогодка, — нахмурился он. Уверенность в его взгляде потускнела.

— Уверен? А если нет?

— Ты пудришь мне голову в надежде, что я ошибусь. Ты в отчаянии. Люди в отчаянии скажут что угодно.

— Похоже, что я в отчаянии?

Я тихо рассмеялся. Правда в том, что я и понятия не имел, где этот умник прячет оригинал записи. Моя ставка на то, что она была в кабинете студсовета, не оправдалась. Оставалось лишь играть, так убедительно, как только возможно. Даже если он был на сто процентов уверен в своей победе, то теперь начнёт сомневаться.

Мы спустились на первый этаж и уже шли по коридору с окнами на школьный двор, ведущему к комнате допроса, когда вице-президент остановился.

— Ширасаги, посади его в карцер, появилось срочное дело, я ухожу. Разберемся с ним утром.

— Но допрос, — начала девушка. — По правилам...

— Через пять минут будет уже всё равно, в карцере я или нет, — с ехидной ухмылкой ответил я. — Спасибо за сотрудничество, Куроками.

Он сверкнул узкими оправами очков, на напряжённых скулах вздулись желваки. Занервничал, отлично. Ничто так не раздражает любителей хитрых планов, как риск, что они рухнут из-за случайности.

— Закончи одна, мне надо идти.

— Нет, — Ширасаги придержала его за рукав. — Вы знаете правила, господин Куроками. Я обязана допросить Ямаду и взять у вас свидетельские показания.

— Прекрасно, — Подыграл я. — Занимайся этим делом тщательно, нам некуда спешить. Правда, Куроками?

Змеиный взгляд парня скользнул по мне и уперся в Ширасаги. В воздухе отчётливо почувствовалось напряжение.

— Я сказал — допрос устроим утром, — медленно отчеканил он. — Это приказ.

Девушка остановилась и смерила его упрямым взглядом.

— Приказывать мне может только глава Дисциплинарного Комитета Ватанабэ. Мы с вами в равных должностях, господин Куроками. Хотите оспорить моё право и вызвать на дуэль? Попробуйте.

Выдержав её взгляд, он тяжело вздохнул.

— Что ж, хорошо. Веди. Если правила тебе дороже...

Кивнув, девушка стиснула мой локоть и повела дальше. А я ощутил, как по спине пробежали мурашки. Воздух завибрировал от волны магии, хлестнувшей во все стороны позади нас.

Ширасаги обернулась — и встретилась с сияющим кулаком Куроками. Сокрушительный удар швырнул девушку в стену. Грохнуло так, будто столкнулись два вертолёта, стена в месте удара покрылась крупной сеткой трещин, на пол полетели куски штукатурки. Потеряв сознание, девчонка сползла на пол.

Я отпрянул к окну, — Куроками подошел и пинком отшвырнул Ширасаги в конец коридора. Вся его фигура светилась жуткой магической аурой.

— Как же ты меня достала, — тихо процедил он, — Правила то, правила сё... безгрудая безмозглая кукла, только и умеет путаться под ногами...

Он медленно повернулся ко мне, источая мощь уровня архимага, не меньше. Пальцы на его сжатых кулаках тихо хрустнули.

Я покосился на девичье тело, лежавшее в чернильной глубине коридора. Ширасаги была жива, только из приоткрытого рта вытекала струйка крови.

— Не знал, что Студсовет настолько безумен, что бьет своих же перед камерами, — я кивнул на глазок системы наблюдения. — Перед школьным Советом простой ложью ты уже не отделаешься, Куроками.

— Эта ручная дворняжка Ватанабэ никогда не была своей, как и Дисциплинарный Комитет, — он медленно пошел ко мне. — Ты ещё не понял, с кем связался, Ямада? Для Студенческого Совета нет нерешаемых проблем. Одно слово — и на камерах увидят то, что мне нужно.

— Хоо, — осклабился я. — Неужто сделаешь ещё одну поддельную запись?

Вместо ответа он метнулся ко мне со скоростью пули. Инстинктивно кувыркнувшись вбок, я услышал за спиной грохот удара, и вскочил. Куроками разнес вдребезги раму окна и, стряхнув осколки битого стекла, повернулся. Его глаза полыхали холодным гневом.

— Ты ведь не один, верно? — вице-президент растянул рот в злой улыбке. — Кто тебе помогает?

— Разве мне нужен кто-то, чтобы уделать тебя, Куроками?

Я выпрямился и сжал кулаки. Мне и в страшном сне привидеться не могло, что против меня встанет кто-то уровня Ватанабэ. Но противников не выбирают.

— Я раздавлю тебя, грязный червь Ямада, — процедил объятый пылающей аурой эспер и шагнул ко мне.

— Ты так и будешь болтать, или уже врежешь мне, трепло?

Я хотел сплюнуть ему под ноги, но вместо унизительного жеста пришлось спасаться бегством. Куроками бросился ко мне как сорвавшийся с цепи пёс. Тело инстинктивно бросилось в сторону, — Эспер с гримасой ненависти пронзил кулаком воздух, где была моя голова... Шанс!

Развернувшись на носке, я врезал ногой сзади по его шее. Не проняло, ещё! Сократив дистанцию, пробил крепкую двойку в корпус. Куроками повернулся ко мне — и получил мощнейший джеб всем весом в голову.

Снова не помогло? Да он что, неуязвимый?! Почуяв угрозу, я быстро отпрянул. Противник попытался достать меня убийственно мерцающим кулаком, но промазал, — удар выбил тучу каменных брызг из стены. Мелкие камешки просвистели мимо, рассекая острыми гранями кожу лица. Одно попадание его кулака, и мне конец.

— Хватит подсовывать мне эти комариные укусы. — Он сплюнул на пол и снял покосившиеся очки. — Иди сюда, Ямада. Покажи, чего стоишь!

Куроками метнулся в бой с нечеловеческой скоростью. Град ударов обрушился на меня, я бросками в стороны отступал назад, ища бреши в его обороне. И когда он закончил серию убийственных выпадов, я мгновенно атаковал.

Но стоило шагнуть вперёд, как он осклабился — ждал удара! Я заметил его ход. Вместо прямого джеба в лицо я раскрыл ладонь.

Пятерня накрыла его нос, пальцы надавили на глаза. Инстинктивно подавшись назад, он вцепился в мою руку — и с криком швырнул меня в стену.

От удара в голове зашумело. Где-то рядом зазвенели стекла, все тело пронзила боль. Распластавшись по стене, я вскинул голову — и молнией отшатнулся вправо.

Туда, где я стоял миг назад, в стену метеором вонзился пылающий магией кулак. Шрапнель осколков ударила в стороны, я закашлялся от пыли. Куроками выдернул увязшую в стене руку, — на ней даже царапины не было! — и повернулся.

— Так и будешь бегать, как трус, Ямада?

— Мы оба знаем, кто здесь настоящий трус, — я вытер кровь из царапины на щеке. — Любитель рукоблудить в тени.

Упоминание его любимой книжки заставило эспера скрипнуть