Дядя самых честных правил 2 - Александр Горбов

— Ах, езжайте, Константин. А то я передумаю и никуда вас не отпущу.

На том и расстались.

* * *

Стоило нам вернуться в Злобино, как Марья Алексевна чуть ли не с порога развила бурную деятельность.

— Милые мои, — она собрала вокруг себя Александру, Таню, Диего и Настасью Филипповну, — у нас впереди свадьба, а ещё ничего не готово. Но я не зря съездила в Москву — в багаже отличные ткани, я специально выбрала. Нам надо немедленно садиться шить!

Вся компания восторженно заохала — орки-слуги втащили в гостиную большой сундук и распахнули крышку. Только Настасья Филипповна чуток поворчала, что ей надо следить за домом и вообще дел очень много. Но через несколько минут включилась в общий галдёж и разглядывание отрезов.

— Платья же с бала ещё остались, — удивился Бобров. — Можно в них, чтобы не шить заново.

Женская компания посмотрела на него, как на смесь блаженного с врагом народа.

— Так они же надёванные, — неуверенно пискнула Таня.

— Вот! — подняла палец Марья Алексевна. — Даже она понимает, что к чему. Петя, иди отсюда, не доводи до греха.

Бобров на цыпочках вышел из комнаты и больше таких рискованных разговоров не заводил.

Все следующие дни я старался не показываться в левом крыле первого этажа. Там, знаете ли, развернулось настоящее ателье: с привлечением к пошиву всех горничных, примерками, жаркими спорами о фасонах и посиделками до позднего вечера. Даже за завтраками и обедами разговоры были только о подготовке к свадьбе.

Впрочем, я совершенно не обижался и спокойно занялся своими делами. Вместе с Прохором собрал двух лошадей и довёл до ума технологическую карту движителя. Те записи, что делали Александра и Таня, мне очень в этом помогли — надо было только собрать всё вместе, подправить схемы Знаков и уточнить мелкие нюансы. Я прямо порадовался, что завёл сразу двух учениц. Удобно, ёшки-матрёшки, когда за тобой записывают.

* * *

Время пролетело незаметно — до свадьбы оставалось всего три дня. Платья, кстати, всё ещё не были готовы, и обстановка в доме слегка накалилась. Бобров, чтобы в очередной раз не попасть под горячую девичью руку, ушёл поохотиться. Киж безвылазно пропадал в подвале: я попросил его вскрыть те самые запертые двери. У Настасьи Филипповны ключей от них не нашлось, а мертвец заявил, что умеет пользоваться отмычками. Вот он и торчал там круглые сутки, гремя железом и ругаясь при очередной неудаче.

Ну а я сидел у себя в кабинете и листал справочник Знаков. Полезное дело — вспомнить редко используемые символы. Перевернув очередную страницу, я бросил взгляд в окно. Жёлтый осенний лес вдалеке, птички какие-то кружат стаей, а по дороге в сторону усадьбы катятся дрожки. И кого это, интересно, принесло? Хотя какая разница, какое-никакое развлечение посреди пошивочной лихорадки.

Я спустился на первый этаж, на секунду прислушался к разговорам в “ателье” и вышел на крыльцо. Встречу-ка неожиданного гостя сам, а то барышни точно не успеют к свадьбе и будет много слёз.

Дрожки вкатились во двор, и я разглядел рыжие усы пассажира. Ба, какие люди! А чего вдруг? Свадьба отменилась?! Перенесли?

Экипаж остановился у крыльца, и из него вылез Пётр Петрович. Вид у него был хуже, чем у Кижа после воскрешения. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами.

— Пётр Петрович, какая неожиданность!

Он пожал мне руку и тяжело вздохнул.

— Что-то вы неважно выглядите, дорогой сосед.

— Вот доживёте до моих лет, — он нервно дёрнул щекой, — и будете выдавать дочь замуж, так попробуйте выглядеть лучше. Все бегают, все чего-то хотят, требуют, я даже поспать толком не успеваю. У меня сейчас не дом, а швейная мастерская, продуктовый лабаз, императорская кухня и собрание плакальщиц одновременно.

— А плачут почему?

Добрятников закатил глаза.

— От радости и горя одновременно. Сначала радуются, что Лиза нашла жениха, потом рыдают, потому что тоже хотят замуж и страшно завидуют. Потом снова смеются, и так по кругу. Иногда делают это одновременно, чтобы не терять времени. Константин Платонович, мой вам совет — на время подготовки свадьбы дочерей уезжайте куда-нибудь по делам. Справятся и без вас, а сил сохраните целую кучу.

— Может, кофию? Или рябиновки?

— Давайте, хоть посижу немного.

Мы вошли в дом, я поймал пробегавшую служанку и приказал принести нам в выпить-закусить. Минут через десять я сидел с Добрятниковым у окна и улыбался, глядя, как бедняга ест булочку с маком, расслабленно растёкшись по креслу.

— Вы ко мне за передышкой приехали, Пётр Петрович, или есть что обсудить?

— Ммм… — он прожевал кусок, вытер рот салфеткой и ответил: — Я узнал от отца Андрея про вашу проблему с церковью.

Я пожал плечами. Есть “проблема”, вроде бы. Отец Андрей утверждает, что войти в храм у меня не получится из-за проклятого Таланта. Проверять я желанием не горю, потому и не езжу на воскресные службы.

— Очень вам сочувствую, — Добрятников покачал головой, — и венчание вы увидеть не сможете. И нехорошо получится, если вы у дверей ждать будете.

Он посмотрел на меня с искренним сожалением.

— Вы на свадьбу приезжайте все вместе в усадьбу. Остальные с нами в церковь поедут, а для вас мы приготовим что-нибудь, чтобы вы не скучали. Посидите в моём кабинете, почитаете, закусите. А как вернёмся, присоединитесь к гостям. Как вам такая идея?

Вот ведь потрясающий человек! Думал, переживал за меня, что я пропущу торжество и неудобно мне будет.

— Замечательно, Пётр Петрович, так и сделаем. Спасибо огромное!

Я посмотрел на его уставшее лицо и встал.

— А сейчас я вам тоже небольшой презент хочу сделать.

— Мне?

— Ага. Вон там в углу диванчик. Не слишком широкий, но мягкий и длинный. Ложитесь и поспите пару часов, а я вас потом разбужу. На вас, Пётр Петрович, даже смотреть страшно.

Он кивнул мне с благодарностью и тут же направился к дивану. Лёг, закрыл глаза и через пару секунд тоненько захрапел. Пусть спит, мужчины должны помогать друг другу в сложных ситуациях.

Разбудил я его, как и обещал, через два часа. Напоил кофием и проводил до экипажа.

— Спасибо, — он схватил мою руку и потряс её, — это именно то, чего мне действительно не хватало. А теперь домой, поеду, пока там без меня все не перессорились.

Добрятников укатил, а я посмотрел на опускающиеся сумерки и придумал одну замечательную штуку. Где там Александра с Таней? Отвлеку их, пожалуй, от платьев, даже если будут упираться. В конце концов, ученицы должны выполнять все поручения учителя. А у меня как раз есть для них задание.