Возвращение - Геннадий Ищенко

– Где он сейчас? – спросил Брежнев.

– Его с подругой отправили в Дом отдыха «Сосновый» на полтора месяца. Конечно, за ним присматривает один из членов моей группы. Да вы их знаете. Слышали «Балладу о матери»? Её поёт Людмила.

– Так это тот самый мальчишка, который пишет песни и книги! – сказал Суслов. – Выходит, что он выдаёт чужие вещи за свои?

– У него есть оправдание, – усмехнулся Машеров. – Поначалу была нужна известность, чтобы подкатить ко мне, а теперь, когда мы начали менять историю, изменятся судьбы людей и их творений. Многое не повторится, а написавшие их люди создадут что-нибудь другое. От этого выиграют все.

– А у девчонки замечательный голос, – заметил Брежнев. – Из неё может получиться хорошая певица. Ваш лейтенант тоже неплохо поёт, но ему до неё далеко. Ладно, всё это пока неважно. Скажите лучше, что заставило вас торопиться.

– Вы пригласите меня возглавить правительство только в семьдесят восьмом году, – сообщил Машеров свою версию событий, – а поможете занять место Генерального секретаря в восемьдесят первом. До этого мои возможности будут сильно ограничены даже в Белоруссии, не говоря уже о Союзе. А за это время слишком многое случится. Если столько ждать, потом не поможет никакая власть. Вот, смотрите…

Он положил на стол лист бумаги.

– В семьдесят втором году большую часть страны поразит страшная засуха. Для закупок пшеницы будут израсходованы пятьсот тонн золота. Здесь всё подробно расписано. Я ничего не смогу с этим сделать.

– А что можем сделать мы со стихией? – сказал Суслов. – Зная заранее, можно создать какие-то запасы, но…

– Здесь рекомендации группы специалистов, – сказал Машеров, доставая из внутреннего кармана пиджака ещё одну бумагу. – Их выполнение позволит уменьшить потери золота втрое. Совсем без закупок зерна не обойдёмся. И всё сделанное пригодится потом.

– А почему и это не подсунуть через вашего деда? – спросил Брежнев.

– Если давать прогнозы на семь лет, в них попадёт слишком многое, и будет выше вероятность утечек. Там всё-таки задействовано много людей.

– Когда я умру? – спросил Суслов. – Только не говорите, что не знаете.

– Я знаю, – вздохнул Машеров. – Нужно ли знать вам?

– Раз спросил, значит, нужно.

– Как хотите. Это случится двадцать седьмого января восемьдесят второго года.

– А я? – побледнев, спросил Брежнев.

– Десятого ноября того же года. Только имейте в виду, что у нас есть кое-какая информация по медицинским препаратам будущего. Лейтенант много болел и искал нужное в их сети. Сейчас наши учёные пытаются по его записям воспроизвести некоторые сердечные лекарства. Есть и препараты улучшающие состояние организма и замедляющие старение, так что даты вашей смерти можно будет оттянуть, особенно если вы, Леонид Ильич, начнёте больше следить за своим здоровьем.

– У вас и по другим есть такая же информация? – спросил Суслов.

– Не по всем, Михаил Андреевич, только по центральным фигурам. Я вижу, что вы хотите узнать, сколько протяну я. Я переживу вас на пятнадцать лет, но я и младше больше чем на десять.

– Когда мы получим записи вашего лейтенанта? – спросил Суслов.

– Я приготовлю два экземпляра, – сказал Машеров, – естественно, без научно-технической информации. Её будем выдавать дозировано. Там не получится перепрыгивать через этапы. К вам будет большая просьба. Прежде чем кого-то знакомить с тем, что я вам дам, прочитайте сами. А людей, отмеченных в этом списке, лучше не допускать к бумагам.

На стол лёг третий лист бумаги.

– Вы хорошо подготовились, – заметил Суслов.

– Я знал, что версия с дедом рано или поздно не выдержит проверки. Кто нас раскусил?

– Келдыш, – ответил Брежнев. – Мне тоже кое-что царапало глаз, но он связал всё воедино и сделал правильные выводы.

– Я думаю, что не стоит трогать наш объект со стариком, – сказал Машеров. – Это хорошее прикрытие, а расходы небольшие.

– Это республиканский объект, вам и решать, – сказал Брежнев. – Когда мы получим бумаги?

– Через два дня их передаст полковник милиции Юркович. Это мой друг и глава группы, которая работает с записями. Кстати, если основная работа развернётся здесь, могу передать вам часть своих людей. Они в курсе всех дел, прекрасные специалисты и абсолютно надёжны. Если есть интерес, поговорите на эту тему с полковником. За секретность проекта в республике отвечу лично. Ко мне есть вопросы?

– Вопросов море, – улыбнулся Брежнев, – но мы лучше почитаем сами. Мы вас не задерживаем и ждём вашего полковника.

– Ну и что вы о нём думаете? – спросил Брежнев, когда вышел Машеров.

– Мне он и раньше нравился, – ответил читавший последнюю бумагу Суслов. – А этого он почему включил в свой список? А, здесь есть пометки. Однако!

– Что там? – заинтересовался Брежнев и взял переданный Сусловым документ. – Но здесь большинство совершит проступки только через годы.

– Если человек способен сделать такое, пусть и через десять лет, ему нельзя верить! – отрезал Суслов. – Надо проверить тех, кто уже замарался, и самим прочитать бумаги, а потом будем делать выводы.