Ночь черных звезд - Екатерина Белецкая

Сейчас Ри проклинал себя за то, что согласился.

Он с трудом обернулся, и первым, кого он увидел, оказался Скрипач, жадно пивший из стакана какую-то мутно-оранжевую жидкость.

— Это от головы, — пояснил он, кинув пустой стакан на пол.

— А где Ит? — спросил Ри.

— Придет, как только его перестанет тошнить о самого себя, — рыжий невесело рассмеялся. — Говорит, что вспомнил какую-то гадость, которую сделал, и теперь…

— Ясно, — кивнул Ри. Своих гадостей он тоже вспомнил предостаточно, от ощущения вины и стыда хотелось повеситься. — Но хоть получилось?

— Получилось, — Фэб подошел к нему, с тревогой заглянул в глаза. — Ри, часа полтора придется потерпеть, но мне кажется, что вы хорошо справились.

— Они нашли то, что искали? — спросил Ри.

— По всей видимости, да. Сейчас заканчивают анализ. Отдохните немного здесь и попросите потом создать вам переход в главный зал.

Фэб вышел. Через несколько минут в комнату вошел Ит. Посмотрел на Ри, а затем на Скрипача несчастными глазами, после чего, в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь, сообщил:

— Ну я и скотина… Господи, какая я скотина… как же стыдно, позор какой. Ужас…

— А ты чего вспомнил? — безнадежно спросил Ри.

— Ты тоже? А, ну да, конечно. Слушай, я потом расскажу, — Ит сел рядом со Скрипачом, поморщился. — Если бы я знал, что это такое, я бы ни за что на свете не решился.

Ментальное сканирование позволяло, в отличие от тех же считок, за очень короткое время проанализировать не только то, что человек (или не человек), видел, но и то, что он ощущал, и то, на что он реагировал. Это была не просто память, а еще и весь эмоциональный ряд реакций того, кто подвергался сканированию.

Группа Бага и Касра сейчас искали информацию, которая, по их расчетам, у экипажа секторальной станции имелась, но которая почему-то осталась незатронутой. Искали, ориентируясь на созданные маркеры — в частности, на ряд реакций, которые могли показаться сходными с их собственными реакциями, возникавшими у миров, имевших отношение к рассчитанной Багом структуре.

— Ну что, будем тут отдыхать или пойдем к остальным? — заставил себя встать Ри. — Что-то я чем больше… отдыхаю, тем хуже мне делается.

Скрипач и Ит переглянулись.

— Пойдем, — решительно заявил Ит. — Мне тоже.

— Пристрелите меня, пожалуйста, — простонал Скрипач, тоже вставая. — Вы думаете, мне вспомнить нечего? Да?

— Ну… — Ри замялся. — Тоже, что ли?

— Тоже "что ли", — сварливо передразнил его Скрипач. — В пятнадцать лет обложил во все тяжкие воспитательницу из приюта, которая единственная из всех ко мне хорошо относилась. И сбежал. А поскольку памяти у меня, считай, тогда почти не было, забыл про это напрочь.

— За что ты ее обложил? — удивился Ит.

— Как я сейчас понимаю за то, что меня пытались переодеть в форму, а мне тогда нравилось гулять, завернувшись в простыню, — Скрипач запустил руки в волосы и тихо застонал сквозь зубы. — Если мне кто-нибудь еще в этой жизни предложит так перетряхнуть память, я его самого засуну в этот проклятый сканер и подержу, чтобы сильно не трепыхался!

— Рыжий, это было нужно для дела, — уже более спокойным голосом произнес Ит. — Ладно, ребята. Пошли.

* * *

— Невероятно! И что вы теперь предлагаете делать? — Дарли сидела очень прямо, спина ее была напряжена, а в глазах плескалось недоумение.

— Теперь мы можем активировать связку с помощью ключа. Только применять ключ придется не к неофитам, как раньше, а к эгрегорам планет, — Баг хмыкнул. — Но здорово, да?

— Здорово, — неуверенно согласилась Дарли. — Баг, объясни толком, что именно вы нашли?

Математик хмыкнул и пустился в объяснения, понял которые, кажется, только пилот, да еще Фэб, который с подобными построениями был знаком.

Потом к разговору подключилась эльфийка.

В квадрате, вычисленном Багом, было все-таки слишком много миров и без сканирования поиск занял бы по меньшей мере год. Но после сканирования головоломка действительно сложилась в секунды.

Последней недостающей точкой в схеме стал мир, мимо которого станция прошла, едва обратив на него внимание. Короткая лекция Фэба и ругань Атона как-то очень быстро вылетели у всех из головы, слишком много событий произошло потом, слишком много оказалось других забот и тревог.

— Кроме того, это отвратительное место, омерзительное, — Касра скривилась, ее красивое лицо приобрело брезгливое выражение. — Фэб, ты был прав, когда сказал, что не повезет Контролирующим, которым эта пакость достанется. И еще прав был Ит, говоривший, что управление таким миром легко перехватить извне. Вот только никто из вас и подумать не мог, что управление давным-давно перехвачено, и что управляет тем, что происходит в мире, Братство. На самой планете нашлась рассеянная по ней группа эмпатов, удерживавшая эгрегор в состоянии перманентного инферно.

— Ага, это как раз и почувствовала Даша, — Скрипач во все глаза глядел на эльфийку. — Ей было рядом с этой клоакой очень плохо.

— Еще бы не плохо, — проворчал Кержак.

— А как называется этот мир? — Ри, памятуя об их общем проколе с Суэлом, решил, что такие вещи лучше все-таки узнавать.

— Одно из самоназваний — Гронд, оно там самое распространенное, — Касра снова поморщилась. — Эй, Барды! Так почему вы возражаете против влияния?

Группка Безумных Бардов, до этого молча слушавших рассказ, сидела по своему обыкновения в дальнем углу большого зала и в разговор до этого момента не вмешивалась. Рядом с ними сидел Адай, сейчас выглядевший уже значительно лучше — целители постарались.

— Мы возражаем против влияния потому, что в этой ситуации любое влияние будет пагубным. Оно только ухудшит существующее положение, — темноволосый Бард поднял голову. Его товарищи синхронно кивнули. — Ситуация патовая, уважаемая Касра. Но, несмотря на это, мир стабилен. В этом вы имели возможность убедиться.

— Один раз повлиять все-таки придется, — заявила эльфийка.

— Использование ключа — не влияние, — возразил тот же Бард. — Сэфес это подтверждают. И, да! Они просят прощения, что не присутствуют лично, им сейчас легче находиться на кораблях, чем тут. Но они внимательно слушают.

Кержак беззвучно засмеялся, а Фэб улыбнулся короткой мимолетной улыбкой.

— Ну как же, — тихо сказал он. — Я и не сомневался…

Теймо, до этого момента тоже сидевший молча и о чем-то размышлявший, кашлянул и произнес:

— Уважаемые Барды, можно спросить?

— Слушаем тебя, официал, — усмехнулся все тот же темноволосый Бард.

— Про отрицательный прогноз вы уже сказали, — Теймо замялся. — Неужели не существует положительного прогноза? Ни одного? Ни при каких условиях?