Попадать, так с музыкой - Михаил Гуткин

Придя к этому выводу, я успокоилась и почувствовала себя бодрой и готовой к активной работе. Еще через час мы, наконец, добрались до Барановичей и подъехали к зданию областного ГБ. Наша колонна остановилась, я вышла, махнула Игорю рукой и вошла в здание. Предъявила свое удостоверение часовому и спросила, где кабинет майора Григорьева. Часовой объяснил маршрут, и через пару минут я уже предстала перед майором:

— Здравия желаю, товарищ майор государственной безопасности!

— Здравствуй, младший лейтенант! Рад тебя видеть. Давай для начала подпиши вот эту бумагу. Твой запрос, переведенный на немецкий язык.

С этими словами майор протянул мне лист с текстом. Единственно, что я разобрала в самом низу, — это были моя фамилия и должность: Polizeileutnant, Frau Anna Severoff.

— Товарищ майор, тут, насколько я поняла, написано, что я лейтенант полиции, а я ведь не полицейский и не лейтенант?

— Тут дан аналог твоей должности в немецкой иерархии. Так что подписывай и не рассуждай.

Я поставила свой автограф, и майор удовлетворенно кивнул:

— Вот теперь все правильно. Сегодня же эта бумага уйдет в Лодзь, и будем ждать результат. А теперь скажи мне, Аня, как ты собираешься объясняться с членами делегации?

Вот ведь подловил! Об этом я и не думала вовсе. И Вася не предупредил. А надо бы. Но что сейчас делать? Время осталось всего ничего — поезд вот-вот придет.

— Так, товарищ майор, ведь ксендз едет сюда работать. Значит, должен язык знать. А вот с остальными членами делегации не знаю, как быть. Сама-то я только английский знаю.

— Про английский ты раньше не говорила.

— Так ведь не спрашивали, да он и не был нужен. А сама как-то упустила из виду.

— И насколько ты хорошо его знаешь?

— Напечатанный текст со словарем переведу. Разговаривать могу немного, только тут практика нужна, а у меня последний год было ее мало.

На самом деле говорила я довольно бойко, вот только с грамматикой, то есть с правильным построением фраз, был напряг. У меня, если можно так сказать, был американизированный английский. Американцы к правилам построения фраз относятся спокойнее, да и терминология у них несколько другая. Я по поводу своего английского никогда не комплексовала, но с англичанами старалась не общаться.

— Понятно. Короче, так. Здесь я дам тебе переводчика с польского. Он переведет то, что ты им скажешь при встрече. А потом с вами попрощается. Как будешь общаться в дороге — твои проблемы. Возможно, что кто-то из делегации знает английский. А ксендз должен знать хотя бы немного язык страны, в которой он будет работать, — тут я с тобой согласен. В конце концов, они сами должны были об этом думать. Подожди.

Майор нажал кнопку, и появился порученец.

— Позови сюда Чашкина.

Через минуту в комнату вошел мужчина средних лет, одетый в светлый костюм (кажется, такие костюмы называют парусиновыми).

— Валера, пойдешь сейчас с Анной Петровной. Она встречает делегацию из Ватикана, но реально там только поляки. Поможешь ей с переводом. Потом посадишь всех в автобус и пожелаешь счастливого пути.

— Слушаюсь, товарищ майор.

— Вот так, Анна Петровна. Теперь идите. Поезд прибывает через двадцать минут. Как раз не спеша доберетесь. Машину и охрану оставишь где-нибудь в сторонке. Незачем светиться. На перроне должны быть только ты и Валера.

Я козырнула, Валерий кивнул (при этом мне вспомнилась старая присказка: «К пустой голове руку не прикладывают»), и мы вышли из кабинета. Я поговорила с Игорем, и колонна двинулась к вокзалу, но теперь впереди ехала наша машина. Через пять минут Валерий показал, куда следует свернуть. Там все остановились. Бойцы охраны слезли с мотоциклов и стали разминать ноги. Я машинально отметила, что все они из взвода опытных солдат. Значит, руководство серьезно отнеслось к вопросу безопасности приезжающей делегации. Ладно, пора работать.

— Товарищ сержант, — скомандовала я Игорю, — пусть бойцы отдыхают, только никуда не отходят, а мы с товарищем Чашкиным идем встречать делегацию.

— Слушаюсь, товарищ младший лейтенант, — козырнул мне Игорь и еле заметно подмигнул. Значит, все идет хорошо, если что — он подстрахует.

Мы с Чашкиным вышли на перрон и стали прохаживаться в ожидании поезда. Не прошло и десяти минут, как он показался вдали. Пока поезд тормозил, мы стояли примерно посередине платформы. Ага, вон из пятого вагона начали выносить чемоданы и на платформу неторопливо спустились пять человек. У троих такая одежда, что ни с кем не спутаешь — наши клиенты. Мы чуть подождали, пока основная масса приезжих схлынула, и подошли к ним. Самый пожилой из них, в красной шапочке, вопросительно посмотрел на нас. Я, вспомнив фотографии, поняла, что это и есть епископ. Козырнула ему и представилась:

— Здравия желаю, младший лейтенант госбезопасности Северова Анна Петровна. Мне поручено встретить вашу делегацию и доставить в наш город.

Чашкин старательно перевел мои слова, но тут мужчина средних лет, в котором я опознала будущего ксендза, почти без акцента заговорил на русском языке:

— Здравствуйте, панна Северова. Переводчик нам не требуется. Я и мой служка достаточно хорошо владеем русским языком. А епископу, если будет нужно, я переведу сам. Но скажите, пожалуйста, почему нас встречают не прихожане, а представитель столь грозной организации?

— Прихожане напуганы тем странным случаем с исчезновением вашего предшественника. И меня прикомандировали к вам для того, чтобы я обеспечила охрану вашей делегации на все время ее пребывания в нашем городе. Дороги, к сожалению, небезопасны, а наше правительство совсем не хочет, чтобы с кем-нибудь из вас что-нибудь случилось. То, что вам не требуется переводчик, хорошо, потому что он с нами не поедет, а останется здесь, в Барановичах.

Пока я все излагала ксендзу, Чашкин добросовестно переводил епископу. Тот выслушивал с олимпийским спокойствием.

— И все-таки, уважаемая панна Северова, я не понимаю, зачем нас охранять, — продолжал гнуть свою линию ксендз. — Бог нас сохранит.

— Знаете, пан Каневский, — не выдержала я, — есть такая восточная поговорка: «На Аллаха надейся, а ишака привязывай». Кстати, ваш служка, как мне кажется, тоже придерживается этого правила.

Ксендз посмотрел на служку, который как цепной пес стоял около сложенного в кучу багажа и злобно зыркал по сторонам. По лицу ксендза мелькнула какая-то тень, но он тут же овладел собой и, повернувшись ко мне, примирительно сказал:

— Хорошо, хорошо. Раз вы считаете, что нас нужно охранять, то пожалуйста.

— Вот и договорились. Заодно сразу хочу сказать, что при возникновении каких-то вопросов можете смело обращаться ко мне. Сделаю все, что в моих силах. Сейчас подойдет машина, вы загрузите туда свои вещи, и мы поедем в наш город. Товарищ Чашкин, позовите, пожалуйста, сюда наших и можете быть свободны.