День Дракона - Вадим Панов

На затылке бойца красовалась приличных размеров шишка — последствия встречи с железным бортом фургона.

— Что, уйбуй, на смерть посылаешь? — хмуро осведомился Отвертка.

— Вы что, кретины, трезвые, что ли? Я же сказал: опоссума!

— А это что за зверь?

— Это не зверь, это шас, — сообщил Булыжник и пояснил: — Так их называют иногда.

— Кто?

— Я у хванов подслушал.

— Шасы еще те звери, — признал Маркер. — Никогда приличной цены не дают.

— Урбек, значит, тоже опоссум? — сделал вывод Трубка.

— Назовешь его так — узнаешь.

— Урбек — типичный опоссум… — начал было Маркер, но развить мысль ему не позволили.

— Молчать!

Бойцы притихли. Уйбуй хлебнул из фляжки и продолжил:

— Короче, ложим опоссума на пол и обыскиваем.

— А ищем чего?

— Ящик вчерашний.

— У него в кармане?

— Дубина! У него в квартире!

— А…

— Погоди, — сообразил Отвертка. — Так это опоссум у нас добычу стащил?!

— Убью гада! — пообещал Трубка. — Насмерть убью ваще!

И осторожно потрогал шишку.

— Заткнись! — рявкнул уйбуй и продемонстрировал бойцу свой большой пистолет. — Короче, Урбек думает, что, может быть, к этой истории причастен опоссум. Он так и сказал: может быть. Надо проверить. То есть ложим опоссума на пол…

— Убивать не будем? — уточнил Трубка. Булыжник с жалостью посмотрел на бойца:

— Шаса убить хочешь?

— Так они безобидные, — махнул рукой тот. — Соплей перешибешь.

— А нава?

— Нав тебя в твои же сопли замотает и на солнышко повесит, — хихикнул Маркер.

— Что я, вампир, что ли? — не понял Трубка.

— А зачем ему? Коптиться повесит.

— Навы Красных Шапок не едят, — не очень уверенно произнес Трубка. В Южном Форте о темных ходили разные страшилки, и теперь боец лихорадочно вспоминал, что он слышал о гастрономических пристрастиях навов. — Мы жесткие потому что.

— За шаса они тебя покоптят как следует, потом мелкими ломтями нарежут — и в суп, — мстительно сообщил Отвертка. — Будешь между половниками плавать, как дурак.

— Я не хочу между половниками, — заволновался боец.

— Я тоже не хочу, — поддакнул Маркер.

— Слушай, уйбуй, а может, ну его на фиг, это задание, а? — Отвертка посмотрел на сопящее начальство. — Зачем нам шаса убивать?

— Давай лучше банк ограбим?

— Или чела какого-нибудь?

— Всем молчать! — заорал Булыжник. — Никого убивать не надо! Мы ложим опоссума на пол, держим, чтобы не пищал, и смотрим, что в квартире, понятно?

— А взять что-нибудь можно?

— Конечно, можно. Мы ведь проверять едем…

— Молчать! Мы едем искать ящик, ясно? Если его нет, мы уезжаем!

— А осос… опас…

— Чего?

— Короче, когда уезжать будем, шаса с пола поднимаем? — осведомился любопытный Маркер.

— Зачем?

— Так ведь ложили.

Бойцы заинтересованно посмотрели на уйбуя. Тот вытряхнул в рот последние капли виски, закрутил крышку фляги, вернул ее в карман и сказал:

— Короче. Мы ищем ящик. Если его нет, мы уезжаем. Все понятно?

— Да, — нестройным хором отозвались бравые подчиненные. — И можем брать, что хотим.

— Можете, — щедро разрешил Булыжник.

— Идем?

Маркер потянулся к ручке, но уйбуй заставил его остановиться.

— Стой!

— Что случилось?

Булыжник сдвинул брови и сосредоточенно потер лоб, пытаясь вспомнить, что еще важное говорил ему Урбек.

— Идем или нет?

— Артефакты морока включите, придурки! Не надо, чтобы нас челы видели! И фургон отгоните на улицу.

— А если ящик найдем?

— Ящик тяжелый, тащить его трудно!

— Снова фургон подгоним.

Только попав в тело, способное управлять магической энергией, Ярга по-настоящему осознал, насколько слаб он был, пребывая бесплотным духом. Тысячи лет упорных тренировок и колоссального напряжения сил, успехи, которых он добился, приучили Яргу к мысли, что он способен на многое, если не на все. С одной стороны, так и было: обретенные им возможности превосходили умения самых лучших духов и не привыкни Ярга к этой мысли, не обрети он железобетонную уверенность в себе, кто знает, получилось бы у него вырваться на свободу. Однако тело, старое больное, слабое тело, обещало ему еще больше!

Эх, если бы щенок не догадался использовать проклятую «Рыбацкую сеть»!

Но и плененный Ярга не прекратил бороться, искал любую возможность вернуть себе свободу. Пытался воздействовать на тюремщиков гипнозом — не получалось. Разговаривать с собой они запрещали, от взглядов отворачивались. Оставить бессмысленные попытки? Нет. Связанный, лишенный возможности использовать магическую энергию, Ярга мог рассчитывать только на примитивный гипноз. Уезжая на дело, Итар запер пленников в одной комнате, и Ярга попытался взять под контроль Шнырька. Увы, безрезультатно. Почти шесть часов они смотрели друг на друга, но искусственные мозги куклы так и не среагировали на гипнотическое воздействие.

Пасть духом?

Только не Ярга.

Он заставил себя поспать, а проснувшись, услышал за дверью квартиры странное шуршание и одновременно почувствовал колебания фона магической энергии: кто-то строил заклинание.

«Незваные гости? — Длинный звонок в дверь подтвердил предположение. — Кто-то решил навестить моих юных друзей. Что ж, замечательно!»

Ярга улыбнулся и посмотрел на оставшегося безучастным голема.

«Теперь, дружок, нам надо правильно сыграть свою партию…»

— Не отвечает, — разочарованно протянул Маркер, не отпуская палец с кнопки звонка. — Спрятался, сука.

— Или в окно выпрыгнул, — предположил Трубка и тут же заволновался: — У нас под окном стоял кто-нибудь?

— Четвертый этаж, дубина!

— Ну и что? Если шасы — опоссумы, значит, умеют летать.

Отвертка задумался, припоминая возможности прытких зверьков, а Трубка повернулся к Булыжнику:

— Уйбуй, а что делать, если опоссума дома нету? Подождем?