Темная страсть - Кристин Фихан

«Два дня назад ты мог только стоять и совсем ничего не помнил. Это чудо, Жак. То, чего ты добился, это настоящее чудо». — Она попыталась придать ему уверенности, точно зная, как он ненавидел тот факт, что не мог вспомнить других деталей.

— Всего вместе этого достаточно, — сказал Грегори, его голос был похож на успокаивающий бальзам.

Он прикоснулся кончиками своих пальцев к голове Жака, медленно выдохнувшего, сосредоточился и послал себя за пределы своего тела.

Шиа почувствовала, как таяла боль, оставляя Жака, спокойного и целого. Сила целителя была просто экстраординарна.

Она хотела узнать эту силу, чувствуя, как что-то движется у нее внутри, увеличиваясь, чтобы последовать туда, где был свет целителя.

Голос Грегори разрушил момент.

— Ты, должно быть, принял предложение предателя. Яд был в его крови.

— Что препятствует парализации самого предателя? — прошипел Михаил, выдавая ядовитый звук, который дрожью прошел через Шиа.

Было что-то смертельно опасное во всех этих мужчинах, что-то, что отличало их от людей. Они принимали насилие так же легко, как животные в местном лесу. Они были хищниками. Это отражалось в манере их передвижения, в том, как они держали себя, в самих мыслях.

Грегори медленно обошел крыльцо. Шиа нашла интересным, что все трое мужчин переместились, оказавшись между рассветом и женщинами.

— Есть способы, но у нас нет времени на их обсуждение, потому что мы должны действовать немедленно. Если мы не сделаем это, сделают они. Рейвен, когда ты была ментально соединена с Байроном, ты смогла сориентироваться?

— Он был не один. Где-то под землей, возможно в пещере. Там было влажно и пахло плесенью. И не очень далеко от нас. — Рейвен посмотрела на Михаила грустными глазами, напуганная недостаточным количеством информации, необходимой для нахождения карпатца вовремя.

Всего один день в компании человеческих мясников и Байрон умрет ужасной смертью. Михаил переплел их пальцы и поднес костяшки ее пальцев к своему теплому рту в порыве понимания и единства.

— Подвал, Жак, — внезапно взволнованно сказала Шиа. — Они поместили его в подвал. Они не знают эту землю достаточно хорошо и пошли туда, где уже были. Я знаю, какие они, слишком высокомерные, особенно тот, по имени Дон Уоллас. Это было бы очень похоже на него, снова воспользоваться тем местом, водя всех вас за нос.

— Там влажно, и все заплесневело, но они увидят, что гроб Жака раскрыт. И поняли, место уже обнаружено, — глубокомысленно произнес Михаил.

— Да, но разве вампир не сказал им, что Жак жив? Он видел меня и Жака ранее в лесу с Байроном, — напомнила Шиа. — Они будут чувствовать себя в безопасности, считая, что днем вы спите, я точно говорю, именно так мог бы сделать такой человек, как Уоллас. Он полагает, вы все вампиры, и не можете перемещаться в дневные часы.

— Этот Уоллас, — сказал мягко Михаил, — племянник Юджина Словенски, врага всех карпатцев. Мы уже встречались ранее. Я думаю, эта молодая особа права. Он считает себя умнее и хитрее нас.

— Эйдан сделал бы большое одолжение нашему народу, если бы убил его, когда была возможность, — наблюдательно заметил Грегори. — Но мы подверглись жестокому нападению той ночью, и у нас был ранен Михаил, а Рейвен находилась в руках сумасшедших.

— Возможно, этот Эйдан уже перевоплотился? — спросила Шиа.

Грегори медленно покачал головой.

— Этого не произошло ни тогда, ни сейчас. Эйдан силен так же, как я и Михаил. Мир бы узнал, если бы перевоплотился один из наших самых сильных людей, которого больше всего боятся. Нет, это не Эйдан. В любом случае у него есть брат-близнец, еще один очень сильный охотник, кто мгновенно узнал бы, если это случилось. — Голос Грегори был низким, спокойным, наполненным уверенностью.

Шиа потрясла головой, избавляясь от гипнотического эффекта. Сила Грегори пугала ее. Один только его голос, мог заставить сделать что угодно, вызвать любую реакцию у них. Ни у кого не было такой власти.

— Итак, почему мы не можем найти вампира, когда тот рядом? — Михаил ни к кому в частности не обращался. — Я просмотрел окрестности и не смог обнаружить никого из наших людей, даже Байрона.

— Шиа была в состояние почуять вампира, когда я не мог, — сказал Жак. — Я не был уверен и сначала не поверил, но чувствовал то же, что и она, когда мы были слиты ментально.

Шиа подняла голову.

— Думаете, вы сможете объяснить, как это происходит, целитель? Как кто-то смог так сделать?

Грегори посмотрел на нее своими магнетическими серебряными глазами.

— Я могу вызвать землетрясение под твоими ногами и молнию с неба, чтобы подтвердить свое предположение. Я могу перекрыть тебе кислород мыслью. Могу превратиться от мыши до волка, бегущего свободно. Этого достаточно тебе, чтобы поверить? — спросил он мягко.

Его голос был похож на оружие черной магии. Именно в это верила Шиа. Она задрожала и придвинулась к Жаку. Все они доверяют Грегори, но он же один из самых древних? Они все говорили ей, что вампир может маскировать себя, прикидываясь нормальным. И ни один из них даже не подозревает его. Все соглашались, что он самый опасный с его знаниями, приобретенными в течение столетий. И был их целителем, давал им кровь. Ее мозг работал над этими частями загадки.

«Это невозможно», — уловил ее мысль Жак.

«Почему?» — потребовала ответа Шиа.

«Михаил бы узнал. Я не понимаю, откуда знаю, но Грегори не смог бы скрыть от Михаила».

Она сердито вздохнула.

Жак скрыл свою усмешку над ее женской раздражительностью. Она действительно испытывала неприязнь к тем способам, которыми Грегори манипулировал женщинами.

Она еще раз сердито вздохнула.

— На расстояние несколько миль находится один человек, — заявил Михаил. — Я не могу обнаружить других. Это в направление старого дома Жака. Мы идем?

Свет затрагивал небо, и несмотря на сильную облачность и постоянный дождь, начали появляться серые участки.

— Ступай, Михаил, — мягко потребовала Рейвен. — Как ты и собирался. Или я буду чувствовать, словно сама убила его. Если ты не пойдешь, то это будет из-за меня.

— Ты тоже, — добавила Шиа, изучая черные глаза Жака.

Он тоже собирался участвовать в поиске, Шиа чувствовала это. Потом будет время, когда Жак вспомнит детство, дружбу с Байроном и как не поддержал попытки Байрона помириться. Он должен сделать это для своей же пользы.

«Я знаю». — Его ответ мягким согласием появился в ее голове, разделяя ее мысли.

— Пойду я, Михаил, — сказал он громко. — А ты останешься и защитишь женщин. Это единственный способ.

— Это может быть отличная ловушка, — предостерег Грегори. — Более чем вероятно, это ловушка. Иначе это окажется слишком небрежным для такого хитреца.