Клинки Юга - Инна Сударева

Проход к спуску в цокольный этаж, где располагались камеры, Фредерику и Бланке преградил здоровенный стражник в кожаном панцире и тяжелом шлеме с рядом мелких шипов на налобнике.

- Ну и ёж, - буркнул себе под нос Фредерик, и громко приказал. - Дай пройти!

- Без приказа барона я никого сюда не пускаю! - низким и равнодушным голосом ответил стражник и легко перебросил из правой в левую и обратно боевую дубину, длиной и толщиной не уступающую ноге здоровяка Мышки.

Фредерик сделал шаг назад, чтоб обеспечить себе, в случае чего, достаточно места для маневров при атаке. По его расчетам с "медведем" подобных размеров и силы сражаться надо было издали, покалывая и изматывая.

Но пока молодой человек хотел решить дело без опасных телодвижений.

- Если ты не в курсе, сообщаю: я король! - важно заявил он. - И мой приказ: пропусти меня!

Стражник, набычившись, крепко задумался над этими словами. Фредерик вежливо не мешал мыслям курсировать в его необъятном черепе и терпеливо ждал результата соображений. Наконец, воин моргнул, тряхнул головой и ответил, не сделав ни шагу с места:

- Мой господин - барон! И я слушаю только его приказы!

- Черт, - буркнул молодой человек. - Опасный поворот. Леди Бланка, - он повернулся к девушке, которая сжалась в комочек у него спиной, - вас эта туша послушает?

- Это Палом. У него прозванье Дубина. Не только из-за дубины - еще из-за мозгов. Точнее - из-за их нехватки, - осипшим от страха голосом сообщила дочь Руфуса. - Он никого не слушает, кроме моего отца.

- Как интересно… Что ж, с тупыми спорить бесполезно, - Фредерик дернул из ножен меч. - Давай дорогу, животное! Или скажешь голове "прррощай"! - зарычал он на стражника.

Палом лишь ухмыльнулся и качнул в руке дубину. Худощавый парень да еще с подвязанной правой рукой не казался ему серьезным противником.

Тогда Фредерик стремительно прыгнул вперед, чем вызвал громкое "ой!" у Бланки, и хватил стражника клинком сверху вниз по шипастому шлему. Под сводами коридора загуляло звучное "дзанн!"

Убивать Фредерику не хотелось - хотелось просто оглушить здоровяка. Удар, который он нанес, именно это и предполагал. Однако у Палома череп оказался таким же прочным, как и кованный шлем - стражник лишь прижмурился и дернул головой в сторону. Так, будто кто резко махнул у него перед глазами ладонью. Нельзя было сказать, что выходка Фредерика оставила его равнодушным - Палом разозлился. А разозлившись, маханул дубиной справа налево по противнику.

Король ловко присел под страшной массой мореного дуба, что неслась в него - и оружие стражника врезалось в стену. В разные стороны, как от взрыва, с грохотом полетели осколки древней кладки. Бланка, присев и схватившись за голову (в нее попало несколько камешков), испуганно закричала и куда-то умчалась. Ее словно осенило: надо бы разыскать и привести сюда на подмогу королевских рыцарей.

Фредерик не отвлекался: выпрямляясь, он ударил мечом снизу вверх и рассек смертоносную дубину в тонком месте - в руках у Палома остался жалкий обрубок длиной в полтора локтя. Все остальное, наиболее опасное, свалилось на каменные плиты пола.

- Ха-ха! - довольно выкрикнул молодой человек и, не дожидаясь, когда враг придет в себя после такого потрясения, как потеря любимого оружия, ударил стражника пяткой - сиречь, каблуком - в удобно выпяченный тяжелый подбородок. - Есть! - как обычно озвучил свою победу.

Палом, больше не возражая, безвольно и гулко опрокинулся на спину, перекрыв собой проход в темницу. Фредерик коротко выдохнул, перепрыгнул через стражника и побежал вниз по ступеням, но на полпути замер. Ему навстречу снизу замелькали огоньки факелов - вверх торопилась, всполошенная шумом, нижняя охрана.

- Назад, - сам себе приказал король, быстро-быстро перебирая ногами, вернулся к Палому и, перепрыгнув его еще раз, затаился за поверженным стражником. - Торопитесь в засаду, ребята.

Он решил использовать обычную в таких случаях тактику: тот из ребят, кто первым поднялся по ступеням, получил от внезапно выпрыгнувшего из своеобразной засады Фредерика прямой и мощный удар кулаком в переносицу. Получив, махнул руками, как птица, и улетел назад, опрокидывая товарищей. Правда, кое-что пошло не так, как рассчитывал король: один из товарищей, высокий и худой воин, умудрился увернуться, плотно-плотно прижавшись к стенке. У него в руках был короткий меч, и с ним солдат храбро кинулся на врага - Фредерика, чтоб отомстить за попадавших в кучу соратников.

- Нна! - рубанул он короля справа, видя, что перед ним левша.

Молодой человек принял вражий меч на закованное в латы плечо, как на щит - рука, как ни странно, никак не отреагировала. Боли не было. Разве что самого Фредерика здорово отбросило в сторону.

- И еще! - стражник опять ударил, опять справа, но добиться успеха не удалось - король уклонился и в ответ махнул своим мечом - его белый клинок с очередным "дзанн!" попал в шлем противника; у последнего голова оказалась, не в пример Палому, нормальной - воин упал, оглушенный.

- Ха-ха! - чуть ли не пропел молодой человек и опять нырнул в темный, сырой и холодный коридор, чтоб спуститься в подвал.

Где-то на нижних ступенях ругались, звеня железом, "падшие" стражники. У них уже не было желания торопиться наверх помогать товарищам - они пытались затушить разгоравшееся пламя. Неудивительно: вместе с воинами Фредерик опрокинул в подвалы и их факелы.

- Где вода? Воду сюда! - орали они друг на друга и плескали из своих фляжек на огонь, скакавший по соломе и всякому мусору, что усыпал каменный пол, а потом взялись и собственными куртками тушить.

Король поравнялся с ними.

- Где вода?! - хором рявкнули ему воины, в дыму и потемках приняв за своего.

- Где азарские выродки?! - не растерялся Фредерик. - Их надо вывести!

- На! - кинули ему связку ключей. - Первая камера ихняя! Остальные пустые!

Единственную, запертую на висячий замок, дверь государь нашел сразу. Открыл ее и гневно нахмурился: в дальнем углу, на соломе, сидел парнишка лет четырнадцати, босой, грязный и оборванный. К нему жались еще двое детей - совсем малыши. Все трое были темноволосы и краснокожи, но Фредерик подошел ближе и увидал, что у одного из крох заплыли гноем глаза, а у второго покрылся нехорошими язвами ротик, а у подростка на лице и оголенных руках виднелись синяки и кровоподтеки. "Так, злиться будешь потом", - сказал себе король и улыбнулся детям: