Месть - Фиона Макинтош

Надеясь, что не слишком раскраснелась, она сменила тему.

– Я хочу еще раз попросить свои извинения за вчерашнее. Поверь, Тор, мне действительно очень жаль. Главное, пойми, что я говорю это от чистого сердца. Но надеюсь, ты согласишься со мной и признаешь, что я приняла правильное решение. Локки обратился к Серебряной Деве, и она отнеслась к этому с уважением. Пощадила мальчика и отомстила за него Хэриду, причем сделала это так жестоко, как только возможно… – она пристально посмотрела Тору в глаза. – Думаю, все сложилось как нельзя более удачно.

Не стоит объяснять ей, что Дева не собиралась уважить Локки. Здесь было дело только в игре случая, где ставка – жизнь, а у жертвы нет никаких шансов против блестящего смертоносного лезвия, если оно, на ее беду, решит упасть.

Пожалуй, лучше успокоить Ее величество.

– Конечно, ты права, Сильвен. Тебе незачем просить прощения. Ты доказала мне, что для спасения Локки мне было незачем прибегать к волшебству. Надеюсь, ты никому не расскажешь, что я Чувствующий?

Сильвен и в самом деле немного успокоилась. Как ей, оказывается, было важно, чтобы он понял ее и согласился с ней! До сих пор она сама этого не понимала. Может, у них есть будущее?

– Я никогда и никому не скажу об этом, Тор. Можешь не беспокоиться: я сохраню твою тайну.

– За дружбу, – Тор поднял свой бокал. – И за настоящую любовь.

Он думал об Элиссе.

Королева Кипреса многозначительно улыбнулась.

– За настоящую любовь.

– Расскажи мне про эту кожаную повязку, – попросил Тор.

Откровенность за откровенность… Сильвен не утаила ничего. Тор слушал ее, не перебивая.

– А что это за черные камни?

– Да. Моя бабушка называла их… м-м-м… Дай точно вспомнить… – она постучала ухоженными пальчиками по столу. – Полночный архалит. Да, точно.

Она улыбнулась. Память не изменяла ей, и это радовало.

Тор кивнул и принялся за еду, ничем не выдавая своих чувств. Итак, архалит. Значит, он справится. Просто нужно побольше узнать про эту вещь.

– А как повязка оказалась в вашей семье?

– О, Тор… я не слишком верила рассказам бабушки. Откровенно говоря, никто не думал, что этой вещью когда-нибудь придется воспользоваться. Ты же сам видишь: даже сейчас она как новая. Я правлю двадцать лет. Мне ни разу не довелось брать ее в руки – и моей матери тоже, насколько я знаю.

Похоже, королеве этот разговор был совершенно не интересен. Однако повязка с архалитом не на шутку разбередила его любопытство. Полночный архалит… Но пока спешить не стоит. И Тор позволил королеве болтать с ним о тех обычных и ничего не значащих вещах, о которых говорят за завтраком влюбленные. Наконец, вино было выпито, королева приказала принести еще один кувшин…

Тор потянулся. Сейчас ему предстоит несколько неприятных минут. Или, во всяком случае, очень непростых.

– Ваше величество, – мягко проговорил он, – ваше гостеприимство, равно как и внимание, которое вы мне уделили – честь для меня. Но мне пора отправляться в путь.

– Ты уезжаешь?

Она со стуком поставила свой бокал на столешницу. Гнев? Нет, скорее недоумение.

– Да, Ваше величество, – Тор продолжал, как ни в чем не бывало. – Я не просто так покинул Карадун. Я веду поиски, которые мне пришлось на время прервать. На то было много причин, и далеко не обо всех я сожалею. Например, о незабываемой ночи, проведенной в объятьях прекрасной женщины.

Сильвен опустила глаза.

– Но я все еще не добился своей цели, Ваше величество, и я больше не могу терять время.

– А что ты ищешь, Торкин Гинт?

– Птицу, Ваше величество.

– Птицу? – королева сомневалась, правильно ли услышала.

– Да, сокола. Его украли, не зная, что он принадлежит мне, а потом – насколько мне известно, – привезли сюда и продали. Весь этот путь я проделал лишь для того, чтобы его найти.

Сильвен посмотрела на Тора так, словно он говорил на чужом языке. Оставалось только одно: выложить свой главный козырь.

– Может быть, ты сможешь мне помочь, Сильвен.

– Я?

– Да. Говорят, ты держишь у себя ловчих птиц – верно? Птица, которую я ищу – сокол. Великолепный сокол. Может быть, твои сокольничие купили его? Ведь такое не исключено, – с робкой надеждой добавил он.

Появление Хелы с кувшином вина, похоже, нарушило задумчивость Сильвен, ее голос снова стал повелительным, а взгляд – твердым.

– Ты просишь, чтобы я помогла тебе найти сокола?

– Именно.

– Думаю, у меня получится, – она приняла из рук Тора наполненный бокал. – Моих лучших птиц отправляют в Ним – там, у подножия гор, стоит мой зимний дворец.

– Вы позволите мне посетить этот дворец, Ваше величество? Для этого достаточно письма, скрепленного вашей подписью…

– О, я придумала кое-что получше, Торкин Гинт. Мы поедем туда вместе. Городской дворец все равно надо закрыть на несколько недель – обычно мы делаем это в самом начале зимы. И мне хочется немного пожить в горах. Так что… если твой сокол там, мы найдем его, и я верну его тебе.

На такое Тор не мог даже надеяться. Однако время и в самом деле было дорого. Может быть, не стоит искушать судьбу и искать добра от добра, но…

– Ты очень добра ко мне, Сильвен. Ты представить не можешь, как я тебе благодарен.

– Я заставлю тебя отплатить мне сполна, – перебила королева. В ее глазах заплясали знакомые искорки, а через миг оба смеялись.

Тору этот смех дался нелегко. Этой женщине никогда не понять, что значит для него Клут.

– Нам надо поторопиться, Выше величество. Мы с Клутом – так зовут моего сокола – так давно не виделись… Если он не в Ниме, мне придется отправляться в другие места. Может быть, обыскать весь Кипрес, отправиться на другие острова.

– Давай надеяться, что он и в самом деле так хорош, как ты говоришь, Тор. Если так, мои сокольничие мимо такой птицы не пройдут. Значит, он в Ниме. Если ты так спешишь, уедем сегодня.

Тору везло. Везло невероятно.

– Ябуду бесконечно счастлив, – ответил он.