Тень Аламута - Андрей Басирин

— Он говорит правду.

— Это хорошо. Благослови вас Аллах, франки! — При этих словах с магистром произошла удивительная перемена. Глаза его сузились, скулы резко очертились.

— Оставь свое языческое благословение при себе, женщина! — рявкнул он. — Или забыла, что разговариваешь с воином Христа?

Фатима до смерти перепугалась. Беспрестанно извиняясь, она бросилась вон из комнаты. Когда она ушла, Гуго довольно потер руки:

— Ну вот, Ваше Высочество. Дело, можно считать, в шлеме. Посмотрите сюда.

Мелисанда послушно подошла к окну. Внутреннее убранство опасного дома предстало перед ней как на ладони. Девушка могла видеть краешек шкафа с алхимической посудой, а также стол и лавки у стены. На столе лежала потертая книга, развязанный мешочек (из него высыпалась мелочь), почерневшая от старости жаровня и надкушенный пирожок с курдючным салом. Точно такие же принцесса видела на прилавке Юсуфа, торговца, что дежурил на улице. Похоже, их пекли здесь же, в алхимической печи.

— В этой комнате мы посадим Годфруа и Аршамбо. Вряд ли в деле занято больше дюжины ассасинов. Едва возникнет тень опасности, парни перепрыгнут на балкон. Потом ворвутся внутрь и перережут всех, кто прячется в доме. Жоффруа с луком засядет на крыше. Гундомар и Пэйн заранее прокрадутся в дом…

— А ассасины не найдут их?

— Только не этих мерзавцев. Они стольким мужьям наставили рога, что ад по ним рыдает горючими слезами. Прятаться в шкафах — чуть ли не единственное, что они умеют. Пойдемте, сударыня, на крышу. Там я доскажу остальное.

Глаза Мелисанды загорелись. Уж что-что, а лазить по крышам да чердакам она обожала с детства. Магистр поднялся первым, а девушка замешкалась: подол блио зацепился за сучок в ступеньке.

— Сам я буду дежурить на улице, у всех на виду, — донесся до нее голос храмовника. — Пусть думают, что я единственный, кто вас защищает. Если вздумают предать, их ожидает горькое прозрение… Что-то случилось, сударыня? Почему вы отстали?

— О нет, мессир. Я сейчас, — Мелисанда подергала подол.

На душе было радостно и легко. Голос Гуго де Пенна вселял в нее уверенность. Неудивительно, что рыцари боготворят своего магистра. За ним — хоть в огонь и воду!

А еще принцесса поняла, что нисколечко не боится встречи с ассасинами. Что ей Аламут и орды убийц? Да хоть сам ас-Саббах со своими колдунами. Ее охраняет целый рыцарский орден! И пусть какая-нибудь ассасинская сволочь только попробует ее тронуть. Да что тронуть — просто взглянуть плохо. Храмовники от него костей не оставят!

Гуго протянул ей руку, принцесса с благодарностью оперлась на его ладонь. Весеннее солнце слепило глаза, заставляя щуриться и вытирать слезы.

— А вот, сударыня, дворик Исаакова дома. Когда дувал не мешает, можно всё прекрасно рассмотреть — магистр махнул рукой за спину.

Принцесса посмотрела, куда он указывал, и обмерла.

— Ой…

— Что случилось?

— Там… Там…

Гуго обернулся. Лицо его помрачнело.

— Прячьтесь, сударыня. Не маячьте, у них наверняка есть лучники.

Дважды повторять не пришлось. Мелисанда плюхнулась на раскаленную крышу. Рядом беспечно опустился храмовник.

Святая Мария, да как можно сражаться с этими чудовищами?!

Весь двор, насколько можно было видеть, заполняли люди самой бандитской внешности. Одни сидели у очага и пили чай, другие дулись в кости третьи штопали одежду. Кто-то точил топор устрашающих размеров. Точильное колесо издавало заунывный, скрежещущий звук. От этого звука по спине Мелисанды побежали мурашки.

По самым небрежным подсчетам, бандитов собралось не меньше двух дюжин. И каких! Рожа на роже! Черные вытертые халаты, бугры мышц, лысины, бороды, тюбетейки. А ножи! А сабли! Но страшнее всего были глаза ассасинов. Для этих людей не существовало ада.

Ладонь магистра успокаивающе легла на плечо девушки.

— Страшно, Мелис? — шепотом спросил он. Принцесса кивнула. Страшно? Не то слово! Да они же с ней и разговаривать не станут. Сразу съедят!

— Это меняет мои планы, — признался магистр. — Я не думал, что их будет столько.

Сердце Мелисанды упало. Ну конечно… Сир де Пейн смельчак, но не безумец же. Храмовников всего восемь человек. Что они сделают против толпы бандитов?

«Ничего, — подумала она. — Пойду к Боэмунду. Буду просить, требовать, лить слезы. Этого ни один мужчина не вынесет. Только бы не видеть эти рожи!»

Магистр пребывал в тяжких раздумьях. Он пыхтел, морщился и загибал пальцы, что-то высчитывая.

— Нет, не получается, — огорченно заявил он. — Их слишком много…

— Вот и я думаю. Может, лучше к Боэмунду?

— К Боэмунду вы тоже сходите. Лишним не будет. — Магистр в раздражении стукнул себя по колену: — Нет, но каково! Я-то рассчитывал послать Роланда с утречка на базар. Наш повар, — доверительно объяснил он, — просто олух царя небесного. Жульен у него получается по вкусу как консоме, а консоме — как старая попона. Роланду он в подметки не годится. Но теперь-то ничего не выйдет… Роланду придется стоять с мечом у задней калитки. Чтобы эта сволочь не разбежалась, пока мы их будем резать.

Всего-то?! А она…

Заросший до самых глаз бородой ассасин наконец отошел от точильного круга. Подбросил в воздух перышко, взмахнул мечом. На землю упали две белые пушинки.

Мелисанде стало смешно. Нашел чем хвастаться… Аршамбо как-то подбросил в воздух полено и выхватил меч. На землю упала гора щепок. И этих трюков она боялась? Фи!

— Пойдем, Мелис. Всё, что нужно, мы выяснили.

Магистр протянул принцессе руку, помогая чиститься. Душа Мелисанды пела. И как она могли усомниться в храбрости своих рыцарей? Вот чудачка!

Ни магистр, ни принцесса не заметили, как из-под лестницы выскользнул Гасан. Мальчишка опрометью метнулся к выходу. Выбежав из дверей, он что есть духу припустил к дому с ассасинами.