Маршал Советского Союза - Михаил Ланцов

Продвижение концепции стальных, цельнотянутых гильз для стрелкового и артиллерийского вооружения. Это привело к ряду серьезных трудностей, упиравшихся в ряд важных факторов.

Для гильз малого калибра потребовалось разработать лак, позволяющий решить проблему эрозии таких гильз при хранении. Тухачевский, пользуясь «фишкой» абсолютной памяти, которая у него появилась после слияния личностей, смог воспользоваться знаниями и жизненным опытом Агаркова, который не только имел очень серьезное техническое образование, но и по долгу службы работал с массой технической и промышленной документации, а потому не только знал формулу требуемого лака, но и представлял себе, как начать производить его в промышленных масштабах. Поэтому этот важный фактор получилось уже к концу 1937 года полностью компенсировать, решив, по сути, проблему стальных цельнотянутых гильз для всего пула стрелкового вооружения, что позволяло сэкономить колоссальные средства на латуни. Да и проблему сохранности гильз артиллерийских выстрелов тоже помогло решить.

Вторым, но еще более важным фактором стали проблемы вытяжки стальных гильз для артиллерийских выстрелов, упиравшиеся в наличие мощных кривошипных или, на худой конец, гидравлических прессов и качественного сырья – стали с низким содержанием углерода, серы, фосфора, кремния, азота и нормированным содержанием алюминия с марганцем. Обе проблемы были непростыми, однако, задавшись ими еще в феврале 1937 года и пользуясь своими обширными познаниями в области техники и промышленного производства, Тухачевский смог их решить примерно к концу 1938 года, добившись начала производства стальных (железных) гильз для всех основных видов стрелкового и артиллерийского вооружения.

Так, например, две поточные линии из восьми (суммарно) кривошипных прессов позволят выпускать до 6 млн гильз для 122-мм гаубичных выстрелов в год, в то время как в реальной истории в 1943 году советская промышленность смогла выдать 5,475 млн гильз к таким выстрелам. Четыре линии из 40 кривошипных прессов позволят выпускать до 21 млн гильз для 76-мм выстрела 3-К в год, в то время как в 1943 году советская промышленность смогла выпустить 20,781 млн выстрелов для 76-мм дивизионных пушек класса Ф-22 и ЗиС-3, которые обладали более простой гильзой.

Одним из самых главных положительных эффектов перехода на цельнотянутые стальные гильзы стало преодоление «латунного голода», который был продиктован тем, что латуни хронически не хватало для снабжения предприятий по производству артиллерийских гильз. Этим, кстати, и был продиктован достаточно высокий интерес к сбору стреляных гильз на передовой. Ну и о снижении стоимости не стоит забывать, которое было довольно ощутимо. А потому вложения в создание новых промышленных линий должны были окупиться в пределах одного-двух лет.

Побочным эффектом решения этой задачи стало создание мощностей, позволяющих производить тонкостенные фугасные снаряды путем глубокой вытяжки.