Маршал Советского Союза - Михаил Ланцов

После создания в феврале 1937 года НИИ стрелкового вооружения в рамках централизации научно-исследовательской и конструкторской деятельности была создана рабочая группа по разработке кардинально новых стрелковых комплексов.

Перед инженерами и конструкторами была поставлена задача «родить» два новых патрона: для самозарядного или автоматического карабина и для пехотного пулемета. Ориентация на высокую надежность работы в автоматике привела разработчиков к ряду параметров, предопределивших внешнюю геометрию патронов.

Карабинным патроном стал практически брат-близнец знаменитого патрона 7,62 39. Впрочем, волюнтаризм Тухачевского в этом плане очень сильно помог научно-исследовательскому процессу, значительно ускорив «творческий поиск».

Пулеметный патрон получили случайно, изучая уже существующие образцы. В ходе этого обзора коллектив наткнулся на патрон 8 59 Breda, созданный в 1935 году в Италии специально для пулемета. Наткнулись и удивились, потому как параметры надежности работы в автоматике по аспекту внешней геометрии итальянского патрона практически полностью совпали с их требованиями и уже практически утвержденным проектом 7,62 39. Единственной проблемой стало различие в калибрах. Но, учитывая отличность технологических процессов при изготовлении тяжелого ствола для пулемета и легкого для самозарядного карабина, решили оставить все как есть. Тем более что уже в 1938 году получилось достигнуть прорыва в роторных конвейерах для патронного производства, и этот вопрос потерял всякую остроту, перейдя в категорию рабочих.

Одно из важнейших условий, поставленных перед разработчиками обоих стрелковых комплексов, заключалось в том, что гильзы, что – 7,62 39, что 8 59 – должны были выпускаться исключительно стальные, лакированные. Стальные, плакированные томпаком или латунью и уж тем более выполненные целиком из латуни гильзы полностью исключались из номенклатуры еще на стадии проектирования.

Моделями-ориентирами в новых оружейных комплексах Тухачевский постарался установить уже существующий ручной пулемет Дегтярева образца 1938 РП-38 под ленточное питание и знаменитый карабин Симонова образца 1945 года, который пришлось описывать в виде технического задания. Конечно, Тухачевскому хотелось получить АК-47, но без наличия под рукой сложившегося конструктора Михаила Тимофеевича Калашникова он не решился на этот шаг. Да и по большому счету в продвигаемой им концепции пехотного боя вполне должно было хватить и самозарядного карабина. Ведь основным оружием пехотного отделения Тухачевский полагал ручной пулемет, как реализовывали немцы в годы войны, а не личное оружие каждого бойца, как это продвигалось в СССР вслед за общей идеей времен Первой мировой войны. При таком подходе с созданием АК-47 можно было вполне повременить, ибо острой необходимости в том не было. Разве что для штурмовых групп, но их можно было вооружить и пистолет-пулеметами.

Кроме того, АК-47 являлся в отличие от СКС-45 чрезвычайно сложным изделием с технологической точки зрения – неподъемной моделью массового оружия для промышленного и научно-технического уровня второй половины 1930-х годов. А СКС-45 вполне укладывался в технологический ряд СВТ-38/40 и прочих самозарядных винтовок предвоенного периода.