Грани Нижнего мира - Олег Авраменко

Очнувшись, Ларссон обнаружил себя связанным по рукам и ногам какими-то невидимыми нитями. Голова у него раскалывалась от адской боли, всё тело ужасно ломило, перед глазами плыло. С трудом сфокусировав взгляд, он узнал обстановку прихожей в доме Смотрителя. Сам он лежал на диване, а в нескольких шагах от него сидела на стуле принцесса Инга.

Ларссон слабо удивился тому, что он до сих пор жив. Сильно удивляться не мог — для этого ему попросту не хватало сил. Тем не менее, его удивление было искренним и глубоким. Он должен был умереть в тот самый миг, когда очнулся и осознал себя пленником, — а однако, продолжал жить. Встроенная в его подсознание команда самоликвидации почему-то не срабатывала.

Ларссон, конечно, уже сообразил, что его магия заблокирована, но это ровным счётом ничего не объясняло. Механизм блокировки колдовских способностей заключался в прекращении сознательного доступа к ним, а подсознанию никто действовать не мешал, и оно давным-давно должно было активизировать инфернальные связи, по которым из Нижнего Мира поступил бы мощный импульс энергии, способный в мгновение ока превратить его тело в пылающую жижу. Правда, в условия Основы этот импульс был бы здорово ослаблен, но его наверняка хватило бы для того, чтобы полностью разрушить его мозг.

Впрочем, оставалась ещё одна возможность — изолирующий артефакт, наподобие перстня Бодуэна. Он полностью ограждал своего носителя от любого внешнего магического воздействия, и в таком случае, сколько бы ни срабатывала команда самоуничтожения, ничего бы не происходило. Может быть, принцесса взломала сейф в кабинете, нашла там перстень и надела ему на палец?… Ларссон наклонил голову, упершись подбородком в грудь, и посмотрел на свою правую руку, крепко прижатую к туловищу. Перстня на среднем пальце не было. И на любом другом — тоже. Да и вообще, невидимые путы, которые не позволяли ему двинуться, имели явно магическое происхождение, а значит, никакого изолирующего артефакта на нём не могло быть…

— Вижу, вы пришли в себя, господин Ларссон, — бесстрастно заговорила принцесса Инга. — Готовы отвечать на мои вопросы?

Ларссон твёрдо решил хранить молчание и не вступать ни в какие переговоры. Перспектива пыток его не трогала, а с близостью смерти он уже смирился. Разумеется, ему хотелось жить, очень хотелось, однако он понимал, что предательством свою жизнь не спасёт, лишь обречёт себя на вечные муки в той мрачной части Преисподней, где обитают души отступников. Возможно, отсрочка с самоуничтожением — это испытание, которому решили подвергнуть его Хозяева, и сейчас один из них — либо Локи, либо сам Велиал, — следит за тем, как он будет вести себя на допросе.

«Ну что ж, — подумал Ларссон. — Я докажу, что мне можно доверять».

Но, к своему неописуемому изумлению, послушно произнёс:

— Да, принцесса, я готов отвечать на ваши вопросы.

Она удовлетворённо кивнула:

— Вот и хорошо. Прежде всего, где мы?

— На Основе.

— Это я знаю. А где именно?

— В России, на юге Бурятии, город Няхта. Это недалеко от границы с Монголией.

— Гм, весьма уединённое местечко… Кто хозяин этого дома, где он сейчас и когда должен вернуться?

— Теперь хозяин здесь я. Повелитель назначил меня новым Смотрителем туннеля.

— А что случилось с прежним?

— Чойбалсана больше нет. Повелитель покарал его.

— За что?

Ларссон не ответил. Но вовсе не потому, что сумел совладать с собой, а как раз наоборот — разум бывшего инквизитора заметался в панике, и та его часть, что безропотно отвечала на вопросы, отступила под натиском всепоглощающего страха, временно утратив контроль над речью. Впрочем, ненадолго — спустя минуту Ларссон почувствовал, как на него накатывается волна расслабленности и успокоения, вскоре панический ужас прошёл, и осталось лишь глубокое недоумение вкупе с растерянностью. Ведь он был надёжно защищён от подчинения чужой воле, кроме воли Хозяев Преисподней, и снять эту защиту могла только смерть…

— Ну вот вы успокоились, — сказала принцесса. — Прошу вас, продолжайте. За что был наказан ваш предшественник — Чойбалсан, если я правильно расслышала?

— Он не углядел за Мирандой, — всё так же послушно ответил Ларссон, не в силах остановить себя.

— Кто такая Миранда?

— Юная ведьма, с которой я сюда пришёл. Странная девчонка, — Ларссон с беспокойством отметил, что начинает говорить даже о том, о чём его не спрашивали, — на вид ей лет четырнадцать, а она уже такая ушлая колдунья и прожжённая плутовка, что…

Его перебил чей-то приглушённый возглас. Ларссон запрокинул голову и увидел немного в стороне трёх человек — короля Гуннара, худощавую девочку лет девяти или десяти, которой, по всей видимости, принадлежал услышанный им возглас, а также мальчишку-подростка, завёрнутого в какое-то странное одеяние. И девочка, и мальчик кого-то ему напоминали… Ну да, конечно! Всего лишь несколько часов назад повелитель передал ему картинку этой девочки и сообщил, что вскоре она придёт сюда по туннелю. Как раз на этом Ларссон и попался: услышав сигнал, он решил, что явилась обещанная Велиалом гостья, и беспечно спустился вниз, не ожидая никакого подвоха. Как оказалось, девчонка действительно пришла — но она была не одна.

Что же касается мальчишки в странном одеянии (с некоторым опозданием Ларссон сообразил, что это львиная шкура), то он был очень похож на Миранду. Необычайно похож — так бывают похожи только близнецы.

Нечего сказать, интересная компания здесь собралась! Девчонка, которую Велиал представил как своё доверенное лицо. Мальчишка — вне всяких сомнений, брат-близнец Миранды. И принцесса Инга, месяц назад бросившая мужа и сбежавшая вместе со своим дядей Гуннаром из-под опеки Инквизиции; кое-кто считал, что она последовала своему предназначению и пошла служить Нижнему Миру… Но если так, то почему захватила его в плен и учинила допрос? Может быть, это проверка?… Нет, глупости! Задумай Велиал устроить ему испытание, он бы подослал совершенно незнакомых людей, чтобы не возникло никаких сомнений в их принадлежности к вражескому лагерю. Здесь явно что-то другое…