Апостолы Феникса - Линн Шоулз

2012, Майами

Сенека повиновалась приказу. Обвернувшись, она увидела лицо женщины, держащей ее на мушке.

— Это вы были в лифте. — Она поняла, что не того подозревала. — Кто вы? Зачем вы это делаете?

— Тихо. — Женщина бросила быстрый взгляд на спящего пациента.

Сенека покосилась на свою сумочку, вспомнив про «леди Смит».

Это не укрылось от внимания женщины. Она взяла сумочку и заглянула внутрь.

— Ух ты! — заметив оружие, она посмотрела в глаза Сенеке. — Пока вы будете сотрудничать, я не сделаю вам больно, и вашей матери не причинят вреда. Выполняйте в точности все, что я скажу. Сейчас мы с вами выйдем в коридор и спустимся на лифте в вестибюль. Потом выйдем наружу и сядем в машину, которая нас ждет. Никаких внезапных движений — или вы никогда больше не увидите свою мать. Ясно? — она взмахнула пистолетом. — А теперь пойдем.

Сенека кивнула. Женщина, не спуская ее с прицела, замаскировала свой маленький пистолет свитером. Сенека вышла из комнаты, похитительница — следом за ней.

Они спустились на лифте вместе с молодой парой. Потом прошли по обширному вестибюлю и через главные двери вышли в портик с колоннадой перед госпиталем. Остановившись возле мусорного контейнера, женщина выбросила сумочку Сенеки.

— Она вам не понадобится.

Их ожидал черный лимузин. Из задней двери вышел человек.

— Привет, Сенека. — Он придержал для нее дверь.

— Карлос? — она узнала лицо технического ассистента с ТВ Мехикали и у нее перехватило дыхание.

— Зовите меня на языке науатль. Я Койотль. Залезайте.

Сенека села на заднее сиденье, он уселся рядом. Она дрожала от страха, но скоро страх сменился гневом.

Женщина заняла место напротив них и закрыла окошко в перегородке, отделяющей пассажирский салон от водителя. Машина тронулась.

— Отличная работа, — кивнул Карлос женщине. — Он будет доволен. — Он повернулся к Сенеке. — Я рад представить вам мою коллегу Илзе.

Мысли Сенеки споткнулись об это имя. «Илзе — как Илзе Кох, Бухенвальдская ведьма? Этого не может быть. Илзе Кох умерла… Иди Амин тоже умер задолго до того, как Сенека встретила его на острове».

— Я ничего не понимаю. — Она посмотрела на Карлоса, кипя яростью. — Черт побери! Это ты убил Даниеля. Ублюдок! — Резко нагнувшись, она ударила его кулаком по щеке.

Карлос отреагировал быстро: завернул ей руки за спину, пригнул ее голову к коленям и стал выкручивать запястья, заставив ее вскрикнуть от боли.

— А, больно? Советую успокоиться, не то станет больнее. — Он опять дернул ей руки. — И я сказал: называть меня на науатле. Койотль.

Сенека прикусила губу и почувствовала во рту вкус крови.

— Отпусти.

— Не будешь больше этого делать, хорошо?

Она кивнула.

— Клянись могилой твоего дорогого Даниеля.

Сенека заставила себя не пытаться вырваться.

— Клянусь. — Она не смогла заставить себя произнести «могилой Даниеля».

Карлос еще раз дернул, потом медленно разжал хватку.

— Садись. Спокойно.

Сенека выпрямилась и подвигала плечами, чтобы привести в порядок руки.

— Что все это значит? Куда вы меня везете? — Ей пришло в голову, что они хотят увезти ее подальше от свидетелей, а потом убить.

— Что ж, давайте считать, что вы выиграли отпуск на Багамах, — сказала Илзе. — Разве это не удача?

— Да пошла ты, — Сенека сразу же пожалела, что не сдержалась.

— Мне нравится ваш боевой дух, — ответила Илзе. — Вы напоминаете мне меня. Я бы предпочла познакомиться в более цивилизованных условиях. Для вас же будет лучше, если не будете сопротивляться. — Она положила пистолет на колени, как бы ставя точку, и извлекла из бара бокал для шампанского. — Не вижу, почему бы нам не путешествовать с шиком. Шампанского?

Карлос достал бутылку «Круг брют» и откупорил ее. Из горлышка полилась пена. Он наполнил бокал и протянул его Сенеке.

Она покачала головой.

— Ну же, не будьте занудой, — подзадорила Илзе. — Убеди ее.

Он снова протянул ей шампанское.

— Выпейте в память о вашем любезном.

«Сукин ты сын», — подумала Сенека. Сама мысль о том, чтобы пить с ними, будила в ней гнев, но она не решалась показать это. Она взяла бокал, и он наполнил два других.

Сенека обратила внимание, что машина замедляет движение перед светофором. Нет, добром она не подчинится. Сейчас ей требовалась материнская бесшабашность.

— Ваше здоровье, — сказала Илзе. Машина остановилась.

Сенека подняла бокал и выплеснула шампанское Илзе в лицо. В то же мгновение она извернулась и схватилась за ручку двери.

— А вот это ошибка. — Илзе опустила рукоятку пистолета на затылок Сенеки.