Из любви к истине - Карина Пьянкова

— Да.

— Но почему они не убили меня? — не смогла сдержать удивления я.

Ларо Раэн усмехнулся и ответил:

— Ларэ, вы сидели за закрытыми дверями в наглухо запечатанном магией кабинете и ничем не обозначали своего присутствия. Все здание было пустым. Убийцы, скорее всего, просто подумали, что вы отправились домой, как и остальные ваши коллеги.

Логично.

— Кстати, покойная с кем-то общалась незадолго до смерти. В приемной обнаружили разряженный кристалл вязи, причем пользовались им примерно час-полтора назад, — сообщил мне оборотень.

— Судя по всему, она связывалась с теми таинственными высокопоставленными лицами, которые поручили ей приглядеть за мной, — предположила я.

— Думаю, да, — согласился ларо Раэн. — Ларэ секретарь была не особо ценной фигурой, шантажировать с ее помощью брата бесполезно, а тут она еще так засветилась. Убили, чтобы лишить нас возможной зацепки.

— Эстела мало знала.

— Ларэ Риннэлис, наверное, все в этом городе в курсе, то вам не нужно много информации, чтобы сделать верные выводы.

— Вы мне льстите.

— Ничуть, ларэ Тьен, — покачал головой мой собеседник с невероятно серьезным лицом.

Мне стало неудобно отнекиваться от комплимента моим умственным способностям, и я поспешила сменить тему:

— А нельзя узнать, с кем общалась ларэ Эстела? Проверить тот кристалл связи, о котором вы упоминали?

— Нет, — покачал головой перевертыш. — По этой игрушке предусмотрительно стукнули чем-то тяжелым. Теперь кристалл можно только выбросить.

Я с трудом поборола в себе желание выругаться. Каэ Орон оставил меня одну, занявшись более насущными проблемами, и я уже планировала насладиться одиночеством, как вдруг на мою голову свалился неизвестно откуда взявшийся Лэр.

— Риш! — возопил он, едва увидев мою постную осунувшуюся физиономию. — Да ты отвратительно выглядишь!

— Спасибо, — скривилась я. — Будто без тебя не знала.

Алхимик всегда поражал меня своей бесцеремонностью по отношению к слабому полу. Ну какой женщине будет приятно, когда ее друг заявит во всеуслышание, что она похожа на несвежий труп, вытащенный из могилы кладбищенскими ворами. А именно это выдал Лэр, не обращая внимания ни на мое раздражение, ни на ехидные перешептывания окружающих.

— Пошли со мной, все равно я здесь уже все закончил, — заявил Лэр и, не обращая внимания на мои возражения, потащил на улицу.

Впрочем, я и не особо сопротивлялась. Безумно хотелось выйти из этого зловещего здания. Я, вероятно, была напугана, но не столько обнаружившимися трупами, сколько той мертвой тишиной в управе, которая буквально душила меня, пока я шла к приемной. Необходимо было отвлечься от произошедшего, а лучшего лекарства, чем общество патологически жизнерадостного Лэра, я не знала. Рядом с этим неисправимым оптимистом волей-неволей начинаешь думать, что все будет хорошо, нужно только подождать немного.

Оказавшись на свежем воздухе, я немного взбодрилась.

— Вот зуб даю: последние несколько дней ты безвылазно торчала в закрытых помещениях, — ворчливо произнес мой приятель.

— С чего ты взял? — спросила я. Да, я действительно в последнее время не радовала себя прогулками на свежем воздухе, но мне хотелось узнать, на чем основаны выводы эксперта.

— А у тебя вид, как у покойницы относительной свежести.

— Переутомилась.

— Из-за переутомления ты, дорогуша, бываешь синевато-бледной, а этот землистый оттенок кожи у тебя появляется только из-за недостатка свежего воздуха.

— Знаешь, было как-то не до этого, — призналась я. — Ты же понимаешь…

— Понимаю, — кивнул Лэр. — Посмотрел сегодня на твоего оборотня. По-моему, тебе стоит хорошенько подумать, как отвязаться от этого парня. Мне его взгляд не понравился, Риш. Явно задумал что-то помимо сообщенного тебе.

— Думаешь, я не знаю? — недовольно буркнула я. — Я просто не представляю, как мне выкрутиться. Зажали со всех сторон.

— Расскажешь?

— Нет. Для тебя будет лучше ничего не знать. Я вообще зря тебя во все это втянула, но просто больше не к кому было обратиться.

— Ну что ты, Риш, — до ушей улыбнулся эксперт. — Кого же тебе еще втягивать, как не меня? Да я бы просто разобиделся насмерть, если бы ты в такой ситуации побежала к кому-то другому. Друзья для того и существуют, чтобы в случае чего прикрывать задницу!

— Как бы потом кому-то не пришлось прикрывать твою задницу, — тяжело вздохнула я.

Было противно. Я понимала, что обращаться к Лэру, единственному другу, нельзя. Слишком большой риск подставить его под удар. Те, с кем я имела неосторожность связаться, были людьми решительными и не гнушались пачкать свои руки в крови по локоть. Я еще могу понять этого злосчастного убийцу ларэ Софии. Когда человек один раз сознательно переступает через запрет уничтожать себе подобных, ему уже ничего не стоит сделать это вновь. Похоже на сумасшествие. И свойственно именно убийцам — не воинам, которые заставляют себя презирать свою, а не чужую жизнь. Высшим проявлением подобных качеств является бесстрашие Рук Смерти.

Но как могут люди, которые шантажировали ларэ Эстелу, с таким безразличием решать, жить кому-то или умереть? Убийцы честнее. Они хотя бы не пытаются убедить всех вокруг и самих себя в том, что отдают приказ убивать ради общего блага. А его, этого самого великого общего блага, попросту нет… А если бы и было, то на кой демон оно нужно, если на его алтарь приносят кровавые жертвы?

Друг пощелкал пальцами перед моим носом, заставив вернуться в мир живых.

— Риннэлис Тьен, живо прекратила пестовать свою хандру! — рявкнул на меня лучший эксперт управы. — Сейчас мы с тобой нормально пообедаем, я расскажу тебе, что сумел нарыть по своим каналам, немного погуляем, а затем ты отправишься домой и по-человечески отдохнешь. Поняла?

— Взялся за мой режим? — ехидно посмотрела на него я.

— Да, пока ты окончательно себя не уморила, первый дознаватель нашей славной столицы.

— Ты мне льстишь, — рассмеялась я, и этот смех удивил даже меня саму: легкий, искренний, такой несвойственный мне.

— Ничего подобного, ларэ Риннэлис, — шутливо поклонился друг. — Всего лишь констатирую факт, известный каждой собаке в этом городе. И именно это нравится тебе больше всего, змейка.

На моем лице, как жирное пятно на воде, расплывалась довольная улыбка. В этот момент я была счастлива.

— Ты что-то говорил насчет обеда? — усмехнулась я.

— О! К моей несравненной Риннэлис вернулся аппетит. Боюсь, моего скромного заработка не хватит, чтобы оплатить все, что ты в состоянии съесть, — с преувеличенным ужасом всплеснул руками Лэр.

О да, мой аппетит был достоин среднего тигра даже в тех случаях, когда у любого нормального человека не могло возникнуть даже желания взглянуть на еду. Мне приходилось есть и на выездах рядом с трупом потерпевшего, и… да, боги мои, куда только не заносят дознавателя издержки его профессии…