Скидбладнир. Кровь и жизнь - Марк Кузьмин

И тут я почувствовал чье-то приближение. Двое. Идут с другого конца зала. Было же две дороги, и эти пошли второй. Я притаился в тени и стал ожидать гостей.

Через минуту они появились. Держа факел в руках, вышли из коридора. Забавно. Мои знакомые. Это были отец Игнатий и Луи. Хоббит шел медленно, сильно волновался, трясся так, что факел дрожал, и постоянно озирался. А вот священник шел увереннее, помимо факела у него в руках был посох с навершием-кольцом.

– Успокойся, – рыкнул священник.

– Но… отец Игнатий, – промямлил хоббит. – Я-то тут зачем?

– Ты мог уйти в любой момент.

– Но там же нежить, – стуча зубами, простонал он.

– Не мешай.

– Чему не мешать? – спросил я. В меня тут же полетел луч света, затем еще один. Я ответил магией крови, и мужик прекратил атаку. – Стоило мне только уйти, как тут самодеятельность началась, – сказал я, выходя на свет.

– Темный, – прорычал он.

– Я тоже рад вас видеть, – улыбнулся я. – А теперь, может, ответите на некоторые вопросы?

– Я ничего не обязан тебе говорить, – огрызнулся он.

– Что вы сделали с Еленой? – задал я вопрос. Он напрягся. – Что это за проклятое место?

Игнатий опустил голову и присел на камень. Тяжело вздохнул и ответил.

– Ладно, я расскажу, – он поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Это я виновен в произошедшем тут двадцать лет назад. В чуме, в разрухе и восстании нежити.

– Рассказывай, – я присел напротив, Луи тоже присел. – Я нашел видения прошлого, о тебе и Артурисе.

– Эх, все случилось из-за одной девушки, – начал он. – Елена Фиоли была деревенской красавицей, дочерью знахарки Матроны и будущей целительницей. Ей много раз предлагали отправиться либо в Орден, либо в Островную академию на обучение. Но она отказывалась. Магия в ней была, но она училась у матери. Жила счастливо с матерью и братом. В нее было влюблено много парней, даже я не устоял перед ее красой, – вздохнул он. – Но больше всех ей был одержим Артурис. Он много раз делал ей предложение, но она всем отказывала.

«Неприступная», – думали мы. Но… – он сделал паузу. – Она любила другого… своего брата, – заявил он. Мы с хоббитом переглянулись. – Что поделать, запретная любовь между братом и сестрой, которая переросла в нечто большее. Они и сами понимали, что им ничего не светит, но отказаться друг от друга не могли. У них даже ребенок мог быть, но… – новый вздох. – Артурис узнал их тайну и думал шантажировать Елену, однако это не потребовалось. Эрик, ее брат, был убит пиратами, когда они напали на наш остров. Саму Елену избили, в результате чего у нее случился выкидыш. Печальная судьба для двух несчастных влюбленных. Правда открылась, и ее мать, не выдержав потери сына и позора, наложила на себя руки.

После того случая Елена повредилась рассудком. Стала бродить по острову и петь песенки о потерянной любви. Местные смотрели на нее с презрением. Не знаю, разболтал ли это Артурис, или она сама сказала. Все считали, что именно их запретная любовь навлекла беду, – он прервался, и зал будто опустился в тягучую тишину. – Потом начали происходить странные вещи. Жители пропадали, путники, забредшие к нам, тоже. Все думали, что это безумная Елена своей магией похищала людей. Я не знаю, правда это или нет. От нас требовали действий. Артурис, ведомый обидой, обвинил Елену в этом, я был согласен, это было наиболее вероятное объяснение всех случаев, однако отец Магман не был уверен и защищал девушку.

Такое противостояние длилось, пока отец Магман не умер. Странно умер, будто увидел что-то, и его лицо перекосило в ужасе, – я поежился от его слов. – Артурис решил действовать и убедил меня в правильности решения. Неважно, виновна ли Елена, но людям требовалась «ведьма». И мы приговорили ее к сожжению, живьем, – хоббит побледнел. Умеет старик рассказывать ужасы.

Мы сожгли ее на костре в центре деревни. А ночью вспыхнула наша церковь. Неизвестно откуда взявшаяся некротическая энергия ударила по верхнему плато, подняв умерших. Странная чума поразила жителей, – он сам побледнел, и руки его затряслись. – Я видел… деву… танцующую среди огня и смерти… бесы кружили вокруг нее, и скелеты пели для нее песни… И смех… какой же у нее страшный смех… Ее проклятие ударило по нам. Артуриса разорвали на части. Мне удалось своими силами запечатать тьму в церкви. Потом я уехал, не в силах оставаться тут.

– И когда ты вернулся, зло пробудилось, – хмыкнул я.

– Да, – кивнул он. – Если бы я мог прорваться через нежить, то сам бы пришел. Вот и пришлось просить помощи. Ты отвлек мертвых, и я смог прокрасться.

– Что теперь?

– Теперь я должен заплатить за свои грехи. Пойдешь со мной, темный? – спросил он.

– Я Лотос, а мы раз уж взялись, то выполним работу, – пожал я плечами.

– Тогда идем.

– Ой, смотрите тут сундук! – обрадованно сказал Луи, пытаясь открыть замок. Тут сундук засветился, и колонны вокруг него покрылись вязью рун и рисунков из костей и черепов.

Своды затряслись, и все выходы перекрыли решетки.

– Я ненавижу хоббитов, – сказал я, смотря на это.

– Я тоже, – отец Игнатий закрыл лицо ладонью.

Ну, блин…