Рудная черта - Руслан Мельников

Всеволод пытался осмыслить услышанное. Ребенок? У темной твари и Изначального? Как вообразить подобное?!

– Такое потомство смешивает в себе силу отца и матери, – продолжал Бернгард. – Даже нет, не так – силу миров, которую несут в себе и используют отец и мать. А когда одна великая сила ложится на другую не менее великую, они не складываются, но преумножаются. И притом многократно.

– Что ж, сила Изначальных действительно велика, – согласился Всеволод. – Но ведь сила лидерки не настолько…

– Настолько, – оборвал его Бернгард. – У той Любящей – именно настолько. Прежде чем соединиться с Изначальным Вершителем вашего мира, она долго и кропотливо собирала на любовном ложе силу молодых и неопытных Властителей, которых смогла подчинить своим любовным чарам.

Ах, вот оно как! Эта легендарная лидерка, оказывается, не отличалась благонравием, чистотой и верностью. А впрочем, существо, живущее плотской любовью, и не может быть иным.

– По сути, через Пьющую-Любящую слились воедино могущество Вершителей и Властителей. В ее сыне слились. В Срединном Дите.

– Об этом тоже говорит легенда?

– Тоже. Теперь ты понимаешь, русич, какой ребенок появился на свет?

– Да уж догадываюсь! Интересно только, это было дитя любви или силы?

Бернгард пожал плечами:

– Как именно произошло зачатие – по страстному влечению неразумных влюбленных, по обоюдному согласию – тщательно обдуманному и обговоренному, по хитроумному расчетливому плану одного из двух любовников или в результате грубого насилия и принуждения – об этом легенда умалчивает. Никому и никогда уже не узнать истинных помыслов и целей отца и матери Срединного Дитя. Известно только, что семя Изначального Вершителя вошло в лоно Пьющей-Любящей на границе миров, в проходе, соединяющем два обиталища, ибо так было необходимо для единения сил двух миров. Известно также, что родившийся ребенок со временем стал величайшим воином, что он легко переносил свет солнца людского обиталища и прекрасно видел во мраке темного мира. Что он одинаково хорошо владел правой и левой дланью. И что его потомство тоже…

– Тоже – что?

– Тоже следует искать среди обоеруких. Истинных обоеруких. Таких, как ты, русич.

– Вот как? И чем же мы так примечательны?

На ответ Всеволод не надеялся. И все же ему ответили. Честный или нет, но ответ прозвучал.

– Вы – ничем, – хмыкнул Бернгард. – А вот ваша Смешанная кровь обладает многими полезными свойствами. Она способна не только открывать и закрывать рудную черту в проходах между обиталищами, как обычная кровь Изначальных…

«Ничего себе „обычная"!» – невольно подумалось Всеволоду. Насколько же необычной в таком случае должна быть Смешанная кровь?!

– Она позволяет тому, в чьих жилах течет свободно и беспрепятственно, без помощи древних заклинаний и ритуалов проходить через границы миров. Проходить так же просто, как ты перешагиваешь порог незапертой, но лишь притворенной двери. Проходить самому и проводить за собой других, раздвигая на время своим следом пелену мироздания. Для этого не нужно даже пускать кровь наружу. Для этого достаточно лишь желания. Горячего, как кровь, страстного, искреннего – но одного только желания! Пожелав по-настоящему, потомок Срединного Дитя может легко переступить любую закрытую границу.

– То есть, перейти из людского обиталища в темное или обратно через непорушенную рудную черту? – недоверчиво спросил Всеволод.

Это было немыслимо. Но с другой стороны, зачем Бернгарду врать?

– Людское, темное… Ты умен, но слишком ограничен в своих суждениях, русич. Я говорю о большем. Обладатель Смешанной крови способен путешествовать не только по знакомым тебе и мне мирам, но и по иным, еще неизведанным.

– По иным? Но разве…

– Да, они существуют! – глаза Бернгарда горели незнакомым пугающим блеском. – Старые легенды говорят и об этом. На самом деле проход между нашими обиталищами – это условный рубеж, тончайшая грань, к которой примыкают десятки, сотни, а, быть может, и тысячи других миров. Она была вскрыта лишь частично. Однако любой проход, уже соединяющий два мира, может вывести обладателя Смешанной крови в третий, в четвертый, в пятый, в десятый, в сотый мир. Ну, и наконец… Смешанная кровь двух обиталищ помогает справляться с их Вершителями, и Властителями. А поскольку в вашем мире Изначальных Вершителей не осталось, можно обратить всю ее мощь на Пьющих-Властвующих моего мира.

– Ты говорил, броню Черных Князей крушит оружие, смоченное в их же крови, – угрюмо заметил Всеволод.

– А вот тут – каюсь – я немного слукавил, – осклабился Бернгард. – Не стоило тебе открывать глаза раньше времени. Да, черная броня Властителей и Летунов необычайно крепка. Но ведь на твоих глазах, русич, один Властитель поверг другого. Оружие, созданное тем же миром, в котором кована эта броня, способно ее одолеть. Не сразу, с большим или меньшим успехом, – но способна. Боевой серп Пьющего-Властвующего – с большим. Когти и клыки Пьющих-Исполняющих – с меньшим. Ваша серебрёная сталь для этой цели подходит лучше когтей, но хуже черного меча. Но вот если ее окропить кровью… – нет, не кровью Властвующих и не кровью Изначальных, а Смешанной кровью… Твоей, к примеру…