Рудная черта - Руслан Мельников

– Моей?

– Именно. Это твоя кровь, русич, помогла мне так легко и быстро пробить чешую Летуна и доспех Властителя.

– Но нож! Засапожник, которым я собственноручно заколол Черного Князя под стеной Сторожи… И стрелы Сагаадая… Нож и стрелы, Берн-гард?.. Они ведь били через кровь Властителя… и потому… они… его…

Прежде такое объяснение казалось Всеволоду вполне правдоподобным. Потому что другого не было. Теперь же…

Бернгард покачал головой:

– Они били не только через его, но и через твою кровь. Вспомни, ведь вы перемазали друг друга с ног до головы.

Всеволод помнил. Так все и было…

– Именно твоя кровь придала силу твоему ножу и стрелам Сагаадая.

Вот оно что… Вот оно как…

– Выходит, и ты задел меня не случайно? – понял вдруг Всеволод. – Там, в склепе? Когда мечом по ноге.

– Верно, – кивнул Бернгард. – Не случайно. Мне требовалась Смешанная кровь – окропить свой меч и сразить Властителя, атакующего Сторожу. Пришлось пролить немного…

– А теперь? Что ты намерен делать теперь? Со мной? С моей кровью? Желаешь обагрить ею новые клинки? И вооружить ими свою мертвую дружину?

Бернгард покачал головой:

– Для этого необязательно было так долго ждать и вести тебя сюда.

Действительно, совсем не обязательно.

– А для чего – обязательно?

Если перекрывать границу миров Бернгард тоже не собиравтся…

– Старая легенда, о которой я тебе рассказал, гласит: Пьющий, который изопьет кровь потомка Срединного Дитя, сам, переродившись, обретет могущество Смешанной крови. Только сделать это нужно в том же проходе между мирами, где она зародилась. В легенде говорится, что зачатие Дитя произошло здесь.

Холодная улыбка князя-магистра напоминала хищный оскал.

– Так, да?! – Всеволод почувствовал, как его захлестывает волна бешенства. – Значит, вместо того чтобы закрыть моей кровью рудную черту, ты… ты…

– Эх, русич, русич, – разочарованно покачал головой Бернгард. – Ты, похоже, так ничего и не понял. Эта черта, этот проход, эта Сторожа, этот проклятый Эрдейский край и все ваше обиталище, лежащее за ним, ничего уже не значат. Для меня – ровным счетом ничего. Как, впрочем, и то обиталище, откуда пришел я сам. Прежде – да, я дрожал над кровавой границей, как скряга над златом. Я честно оберегал границу. Я извел под корень опасное ведовское племя, а если допустил при этом ошибку, то только от излишнего усердия. Я неусыпно бдил в нескончаемом Дозоре, а когда начался Набег – отбивал штурм за штурмом.

Но сейчас все изменилось. Сейчас у меня есть ты… твоя Смешанная кровь. Она позволит мне уйти отсюда, с этого проклятого рубежа, не в твой и не в мой мир. А – в иной, полнокровный, куда еще не ступала нога Пьющего. Причем уйти, не разрушая грань мироздания повторно, не оставляя за собой бреши, которой смогут воспользоваться другие. Так объясни, зачем мне драться за это обиталище? И зачем мне делить его кровь с прочими Властителями? Зачем, в конце концов, ограничивать себя, довольствуясь лишь одним испитым человеком в месяц?

Нет, русич, взяв с собой в новый, непорочный, не знающий еще Жажды Пьющих мир десяток своих рыцарей, я со временем обзаведусь там целой армией Исполняющих, которую уже не остановит никто. Я стану единственным Властителем целого обиталища. Это будет мой мир и только мой. И вся его кровь будет принадлежать мне.

– Что все-таки движет тобой, Бернгард? – негромко спросил Всеволод. – Что движет вами, Властвующими? Какая именно жажда? Жажда крови? Жажда власти?

– А это одно и то же, русич, – удивленно поднял брови Бернгард. – Власть не дается без крови. Кровь нельзя взять без власти. Так было и будет. Всегда. Везде. Испитая однажды кровь пробуждает стремление властвовать. Обретенная власть крепится кровью. И множится новой жаждой. В своем новом мире я смогу вдосталь насладиться и тем, и другим. А когда истощатся запасы одного обиталища, твоя Смешанная кровь, проведет меня в другое. Здесь же… Здесь пусть разбираются без меня. Ну и без тебя уже тоже.

– А Эржебетт? – хмуро спросил Всеволод. – Зачем она нужна была тебе, Бернгард? Ее ты тоже хотел взять с собой?

– Ее я хотел испить с тобой, – скрипуче хохотнул Князь-магистр. – Вас обоих хотел испить. В ней ведь тоже течет сильная кровь.

Ну да, в самом деле….

– Кровь Изначальных?

Бернгард покачал головой:

– Опять ты не понял, русич. Смешанная кровь.

– Смешанная?! Разве Эржебетт тоже потомок этого… Срединного Дитя?

– А разве она обоерука? – вопросом на вопрос ответил Бернгард.

Нет. По крайней мере, Всеволод этого не замечал. Но…

– Тогда как? Смешанная кровь – как?

– Она смешалась в тот момент, когда на границе миров Пьющая-Любящая в облике ©боротая моего мира пожрала ведьмину дочь из твоего обиталища и когда древняя кровь юной ведьмачки слилась с кровью лидерки.

Ах, вот оно что! А ведь действительно, а ведь в самом деле…

– Конечно, ее Смешанная кровь была значительно слабее твоей. Все же Эржебетт – не прямой потомок Срединного Дитя. Однако и такая кровь лишней не была бы. Она могла бы усилить твою кровь. А уж тогда… О том, какие бы тогда возможности открылись передо мной, сейчас можно только гадать.

Бернгард вздохнул, не скрывая сожаления.

– По-настоящему я понял, что за лидерка охотится за твоей силой, когда прикоснулся к ней. Беда же Эржебетт заключалась в том, что она сама не подозревала, кем стала. Она попросту не знала, как лучше использовать свою новую суть. Да и не могла знать. Любящим не ведомы древние легенды, известные Властителям, и притом далеко не всем. К тому же Любящие чуют только чужую силу, но зачастую не в состоянии правильно оценить собственное могущество. Впрочем, хватит болтать. Проход свободен, так что займемся более важными вещами.

Только когда Бернгард столь неожиданно оборвал разговор, Всеволод понял: из-за рудной черты не доносится уже ни звука. Видимо, серебряные умруны оттеснили упырей достаточно далеко. Мертвые рыцари очистили место для своего Властителя-магистра.

– За мной, – приказал Бернгард.

И – шагнул в Проклятый проход.

Всеволода впихнули туда же.