Кровный интерес - Мария Лима

— А, так это он был нацистом? Как кстати! Она снова засмеялась, на сей раз более весело.

— Вы не знаете? — Я была озадачена. — Я думала, поэтому Борис сказал, что узнал кого-то на ранчо; кого-то, кто был в лагере.

— Не его. — Борис снова затрясся.

Адам медленно повернул голову. Тишина стала напряженной, но Нико продолжал хранить молчание, его голова склонялась к коленям.

— Нико?

— Он — трус, — сказала Грета. — Такой же трус, каким был всегда. Все тот же хозяин гор, надсмотрщик над людьми… Этот монстр продал нашу деревню нацистам. Продал нас в лагерь смерти.

— Я приходил на ранчо только в дневное время, — сказал Борис. — Однажды я задержался из-за того, что спустила шина. Я пришел уже затемно, увидел его среди других и узнал.

Борис повернулся ко мне с глазами, полными слез.

— Затем и вы увидели его. Он прохаживался перед вашей машиной. Вы еще спросили, видел ли я людей. Они — не люди.

То самое мое видение, которого не было… Борис обернулся к Грете:

— Кейра видела. Она знает. У нее было видение, и она видела тот день, когда нас привезли в лагерь.

Я стала задыхаться, так как воспоминание вернулось — сцена, которую я увидела, коснувшись руки Бориса. Мужчина в суконном пальто и шляпе — это был Нико. Тот самый предатель.

— За что, Нико?

Слезы навернулись на мои глаза и потекли по щекам, когда чужие воспоминания, к которым я получила доступ той ночью, вернулись.

— Тысячи дней, проведенные в лагерях. Зная, что нас ждет завтра, моя сестра и я могли быть следующими в очереди за мучениями. Я наблюдала за тем, как изо дня в день начинался безжалостный ад: охотники, перелезающие через заборы с помощью немцев. Они приходили на пир крови и ужаса.

— Даже наши сны не были безопасны. Сны посещали нас каждую ночь… Она видит, Грета, — прошептал Борис. — Она видит все, будто сама была там…

Я слышала монотонный голос Греты за сценами, пронесшимися перед моим мысленным взором.

— Он должен был заботиться о нашей деревне, а вместо этого обрек нас на мучения, сделал пищей. Он дал немцам образцы крови.

Адам закрыл глаза и опустил голову. Затем повернул свое изможденное лицо к товарищу.

— Я спас тебя, Николай. Когда ты был мальчиком, то продавал свое тело на улицах, чтобы заработать на жизнь, — каждому, кто смог бы овладеть тобой. Я нашел тебя и спас, сохранил жизнь и здоровье. Неужели ты все это делал?

— Я не знал.

Его слова были полны отчаяния. Лицо Нико было красным и мокрым от слез, на щеках застыли грязные потеки.

Грета закричала на него:

— Не знал? Монстр! Ты наблюдал за тем, как они пытались меня изнасиловать. Меня спас маленький брат, который предложил себя взамен. И они взяли его. Им было все равно, чьим юным телом удовлетворить свою похоть. Я была слишком худа для любителей женщин.

— Я думал… я думал, что дарую вам безопасность, — прошептал Нико еле слышным голосом. — Они обещали мне присматривать за вами в лагере, не досягаемом для войск СС. Единственный способ сохранить жизнь своим людям.

— Твоим людям, Николай? — прорычал Адам. — Они никогда не были твоими людьми!

— Я сделал все возможное, Адам. Тебя перевели в другой лагерь. Я не нашел тебя, а немцы пришли в деревню. И я сделал, что смог. И ничего не знал до тех пор, пока не стало слишком поздно. Они взяли бы и меня тоже.

— Но ты не остановился, — мягко сказал Борис. — Даже сейчас и здесь ты помогаешь братьям устраивать охоты, прятаться.

Голова Адама поникла на мгновение, будто он потерял сознание. Затем он с видимым усилием развернул плечи.

— Это никогда не кончается, не так ли, Нико? Он говорит правду? — Адам говорил почти шепотом, с трудом поворачивая язык.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь дотянуться до Адама, чтобы определить, в каком он состоянии. Мы делились друг с другом нашей силой и телами, и эта связь была достаточно крепкой, чтобы я могла чувствовать его состояние.

Я наклонилась к нему и почувствовала, что его энергия иссякает. И с кровотоком было что-то не в порядке.

Что-то делало его вялым и слабым. Он нуждался в пище, и как можно скорее.

Адам быстро посмотрел на меня, его веки затрепетали, но он заставил себя вновь открыть глаза.

— Нико?

Младший вампир вздрогнул, повернул голову и заговорил, обращаясь в пустое пространство:

— Мы — охотники, Адам, и не можем жить как люди. Охота — наша суть. Я не сделал ничего особенного.

— Вы — монстры! — С этими словами Грета приблизилась к ним обоим. — Монстры, которые охотятся и убивают. Сегодня вы убили оленей, завтра будете охотиться на нас. Я не могу допустить этого. За все сделанное во время войны вы умрете.

Она остановилась рядом со мной и опустила глаза.

— Сожалею, Кейра, что тебя втянули в это, но от судьбы не уйдешь. Я оставлю вас всех здесь умирать. Когда взойдет солнце, вы умрете в страшных мучениях от ожогов.

— Мы должны забрать Кейру с собой, Грета, — сказал Борис. — Она не имеет к ним никакого отношения. Ей нужен доктор.

— Это невозможно, брат, — ответила Грета таким мягким, увещевающим тоном, будто говорила с маленьким ребенком. — Она — часть этого замкнутого круга. Она — с монстрами. Я вижу это сейчас.

— Но ее можно спасти. Она все еще — человек. Пожалуйста, позволь мне забрать ее отсюда!

— Нет, Борис, это небезопасно. Она скажет шерифу, что мы их убили.

— Возьми ее, Грета, — попросил Адам. — Она невиновна. Наши тела сгорят в солнечных лучах, и никто ничего не узнает.

Я посмотрела на него. Если они заберут меня отсюда, для Адама и Нико не останется ни единого шанса. Если останусь, может, смогу что-нибудь сделать.

— Нет, нет и нет! — Борис затряс головой. — Вы — монстры. Что из того, если мы убьем вас? Но они могут узнать о Мартине Нельсоне.

— Марти? Это вы убили Марти? Я думала…

— Я должна была что-то сделать, чтобы спасти моего брата! — сказала Грета со злобой. — Но ваш кузен… Это был несчастный случай.

— Случайно обескровлен? — Я даже не пыталась скрыть злую иронию.

— Это была передозировка, — пояснила она. — Мой брат должен был только усыпить его, чтобы я могла узнать все насчет монстров. Но мне пришлось выкачать из него кровь, когда я увидела отметины на шее.

Она разразилась смехом, который можно слышать в плохих ужастиках и дрянных видеороликах на тему Хеллоуина: высокий, напоминающий кудахтанье и переходящий в истерическое, сдавленное рыдание. Все эти годы мы были деликатны с Борисом, зная, что он страдал от кошмаров, в то время как его сестра сама была воплощенным ужасом. Темная сторона ее натуры пряталась за маской простой хозяйки магазина…