Бой с тенью - Вячеслав Шалыгин

– Так точно, - Евгений вздохнул. - Вы еще забыли о том, что кто-то не позволил мне прикоснуться к черной луже.

– Ясности в версию это не добавляет, - заметил полковник. - Тем более что это произошло на стыке реальности и галлюцинаций.

– Я же не мог сам прыгнуть спиной вперед на три метра, да так, что почти закатился под джип.

– Но и отбросить тебя на такое расстояние могло только взрывной волной, а взрыва там не было.

– Меня схватили за воротник.

– И рывком забросили под колеса «мерсу»? - Безносов поморщился. - Кто это, интересно узнать, объявился такой могучий, но невесомый? Швыряет людей, как мячики, но в то же время не оставляет следов. Супермен? Гуманоид?

– Или все вместе: супермен-гуманоид, - заметил расположившийся на угловом диванчике Сноровский.

Безносов взглянул на Ивана Павловича с неодобрением.

– Ну и где этот «суперманоид»? Растворился? А главное - почему он грохнул Краба? В чем провинился рядовой воин?

– А если…

– Только следи за базаром, пан Иван. Если ты сейчас выдвинешь версию о том, что Крабников был чьим-то шпионом и неизвестный благодетель в черном балахоне убрал его из симпатии к честным «тунгусам», я тебя придушу. Такие предъявы лошадям кидай.

– Сеня, не заводись. Ты, когда сердишься, переходишь на такой загадочный язык, что я перестаю понимать ровно половину. Я с Крабом общался мало, но зато в боевой обстановке. Обвинять его в предательстве я не собираюсь. Не из тех он был людей, согласен. Но в любой ситуации должна быть логика. А в данном случае ею пока не пахнет.

– Может, ты не там нюхаешь? - полковник все-таки завелся.

– Воротник, - негромко пробормотал Федор.

– Чего? - Безносов перевел гневный взгляд на замершего у двери программиста.

Курилович откашлялся и, указывая на спину Евгения, повторил:

– Воротник. Он надорван.

Логинов проворно сбросил кожаную куртку и разложил ее на коленях. Воротник по шву был действительно слегка надорван.

– Перед Новым годом покупал, - Евгений приподнял куртку так, чтобы рассмотреть надрыв в проходящем свете. - Вроде бы целая была, без брака.

– Нигде не цеплялся? - Безносов надел очки. - По шву… а вот здесь кожа треснула. Это, конечно, ничего не доказывает… Не трогай!

Он отнял куртку у законного владельца, предупреждая таким образом его попытку прикоснуться к надрыву пальцем.

– В карманах есть что-нибудь? - Не дожидаясь ответа, он вынул из карманов оружие, ключи, деньги, сложил все это кучкой на краю стола и вручил куртку бесшумно возникшему на пороге кабинета сотруднику. - Отнеси экспертам. Только осторожно, воротник не трогай! Пусть проверят: отпечатки, посторонние вещества, ну там жир, пот, перхоть… Короче, все, что найдут.

– На воротнике?

– В первую очередь. - Сотрудник исчез, а Безносов, уже не слишком грозно сопя большим носом, придвинул Евгению содержимое его карманов и отдельно пистолет. - У тебя что, кобуры нет?

– В кармане удобнее. Вы еще внутренний не проверили, там телефон остался.

– Что же ты молчал? Ну ладно, не сопрут. Все же свои.

Поверил в стариковскую забывчивость Безносова только Федор. Снимать с телефона отпечатки пальцев и сравнивать их с паче чаяния обнаруженными на воротнике, чтобы уличить Евгения в нападении на самого себя, было бессмысленно - во-первых, это была его куртка и отпечатки могли располагаться, где им вздумается, во-вторых, сравнить можно было и пользуясь его личным делом, а в-третьих, это даже звучало, как полный бред. А вот если ущерб одежде нанес кто-то другой, то сравнить обнаруженные на вороте частицы пота, эпителия и прочие невидимые улики было проще всего с теми, что наверняка присутствовали на телефоне.

– А кто дежурит? Паша? У него размер подходящий. Если что, его пальто надену.

– Пару часов посидишь в кабинете. Может, бумаги наконец в порядок приведешь.

– Они у меня всегда в порядке.

– Теперь - нет. Тебе знаешь сколько рапортов предстоит написать? Как после келлской войны.

– Сейчас же не война.

– Вот именно. Не война, а потому за все мокрые дела, да еще при таких загадочных обстоятельствах, цепляются все, кому не лень. И уголовка, и прокуратура, и эти вот, - он махнул рукой в сторону Сноровского. - Налоговой и таможни не хватает для комплекта.

– Ну, они же не по этой части… - начал было Федор, не сразу оценив шутку полковника.

– И вам бумажной работы предстоит - не меньше, - прерывая его, пригрозил Безносов. - Управленцы недоразвитые.

– Кстати, Сеня, насчет Управления… - невозмутимо заявил Сноровский. - Как там поживает наш новый устный контракт?

– Не очень, конечно, «кстати» ты о нем вспомнил, - полковник скривился. - Чего тебе не хватает для начала работы?

– Коллектива, Семен. Исключительно коллектива. Ну, и небольшого чемоданчика с наличностью.

– Денег дам, а народ… Ты же видишь. За одно утро один убитый, четверо умудрились вляпаться в аварию, один вот галлюцинирует наяву…

– Хотя бы старые кадры, - отступил Сноровский.

– Забирай, - нехотя процедил полковник. - Женя тебе заодно и Веру обеспечит. Кого еще? Тимофея? Он вас проконтролирует, но так, за штатом.

– «ВТ», - подсказал Федор.

– Вы же и сами с усами, - полковник прищурился. - Палыч, ты же говорил, что на досуге беседуешь с этим чудо-калькулятором. Врал, что ли? Цену себе набивал?

– Перед кем мне вытанцовывать? - Сноровский вздохнул. - Контора нас уже просто застращала. «Вектор» же находится в ее ведении. Каждый выход с ним на связь чекисты почему-то воспринимают как покушение на государственные интересы. Федор только и делает, что взламывает новые защитные коды, а он же не Соловьев, чтобы их за секунду в уме расщелкать.

– Хорошо, сведу твоего очкарика с нужным человеком.

– Ну, а остальных мы сами найдем…

Безносов недовольно покачал головой.

– Ты поосторожнее с ними, Иван. Келлы существа коварные. А ведь еще далеко не понятно - кто устроил нам сегодняшнее шоу.

– Даже если келлы, Кирилл с Феликсом тут ни при чем…

* * *

*… - Естественно, Иван Павлович, мы ни при чем, - Кирилл Мефодьевич провел гостя в свой кабинет, с сожалением качая головой в такт шагам. - Крабникова я помню. Такой огромный, как айсберг, но достаточно сообразительный. Жаль парня. А что, вы говорите, привиделось Евгению? Черный дождь?

– Потеки на стене… и лужа.

– Да, да, лужа… - келл с тревогой взглянул на своего помощника. Больше в секретном убежище не было ни души. Келлы никого не впускали сюда и сами почти никуда не выходили уже три месяца. Исключение они делали лишь для Сноровского и тщательно проверенной ими домохозяйки. - Феликс, у нас лужи были?