Месть драконов. Закованный эльф - Бернхард Хеннен

Шайя упала и почувствовала, что ее крепко прижали к земле. Ощутила колено на затылке и изо всех сил нанесла удар назад камнем, который сжимала в руке. Попала. Напавший невидимка взвыл. Он оказался не очень тяжелым. Шайя оперлась на локти, стряхнула его, молниеносно обернулась и бросила камень ему в лицо.

Пастушок вскрикнул. Камень попал ему в нос. Шайя услышала хруст. Из носа мальчишки потекла темная кровь. Должно быть, сломала. Мальчик в ужасе смотрел на нее. Ему было не больше шестнадцати. На подбородке виднелся нежный пушок. Нежные волнистые волосы обрамляли лицо.

Из-за полоски ткани, которую он обмотал вокруг бедер вместо пояса, торчала обмотанная кожей рукоять. Шайя обезоружила его прежде, чем пастух пришел в себя и успел сделать что-то необдуманное. Клинок был вырезан из кости. Увидев это смешное оружие, она рассмеялась и расслабилась.

Едва опасность миновала, как ушибленные суставы снова напомнили о себе. Шайе казалось, что она не сможет пошевельнуть даже пальцем. Она устало прислонилась к скале и указала костяным ножом на огонь.

— Убери суслика с камня, пока он не обуглился.

Мальчик таращился на нее, словно был несколько не в себе. Из носа по-прежнему капала кровь, стекая ему на грудь.

Шайя помахала ножом.

— Ты меня слышишь?

— Ты же женщина… — пролепетал пастух.

— А ты просто потрясающе наблюдателен. Поздравляю тебя с такой прозорливостью. А теперь убери суслика с огня!

Он по-прежнему таращился на нее, и Шайя осознала, что он смотрит не на ее лицо. Ощупала тунику. Кромка выреза порвалась, вероятно, обнажая грудь.

— Кто ты?

— Как ты уже сказал, женщина. И терпеть не могу огнепоклонников, сжигающих в пепел невинных сусликов.

Мальчик наморщил лоб, а потом до него дошло. Взяв две тонкие палочки, он убрал зверька с горячего камня.

— Сюда! — Шайя указала на одеяло, которое подняла с земли и накрыла колени.

— Оно грязное…

— Неважно!

Пастух повиновался. Непохоже, что он решит напасть снова. Не спуская с него глаз, Шайя нащупала бурдюк с водой, вытащила деревянную пробку и стала пить большими жадными глотками.

— Где твоя петелька? — спросила она, тщательно закрывая бурдюк.

Мальчик снова уставился на нее.

— Не рассказывай мне, будто суслик напоролся на твой костяной нож исключительно благодаря собственной предупредительности. Где твоя праща? Покажи ее мне, или я поджарю на горячем камне тебя.

Лицо у него стало такое, словно он действительно был готов к такому повороту дела. Поспешно завел руку за спину и вытащил из-за широкой полоски ткани, служившей ему в качестве пояса, и бросил ей под ноги пращу.

— И мешочек с камнями, — приказала она, кончиками пальцев трогая суслика.

Он подчинился, бросил ей темный кожаный мешочек.

— У тебя есть еще какое-нибудь оружие?

Он кивнул в сторону длинного шеста, стоявшего у скалы неподалеку.

— А собаки? Где эти твари?

— У меня нет собак. Мне нужно пасти всего семнадцать коз. Тут и собак не нужно.

Шайя смотрела на него недоверчиво. Губы и подбородок были перемазаны кровью. Выглядел он довольно жалким и безобидным. Не похож на обманщика. Кроме того, собаки бросились бы на нее гораздо раньше. Они просто не стали бы ждать, пока она подберется к лагерю их хозяина.

— Как спуститься в долину, где стоит Дом Неба?

— Отсюда? — Мальчик покачал головой. — Никак. Тебе пришлось бы взобраться по довольно отвесной скале, а по тебе не скажешь, что ты с этим справишься.

— Ах, — она щелкнула пальцами. — Значит, мальчонка видел не только мои титьки. И что же по мне скажешь?

— Что ты женщина, которую довольно сильно побили.

Шайя вцепилась зубами в жаркое из суслика, наслаждаясь вкусом жира, капавшего с мяса. Вкусно! Принялась осторожно жевать.

— Что ты здесь делаешь?

— Охочусь на медведей, — ответила она, прежде чем снова впиться зубами в мясо, и сплюнула обломки костей.

Мальчик обиженно поглядел на нее. Она прекрасно понимала, что совершенно непохожа на охотницу. Без оружия, без обуви, одетая в одну тунику, свисающую клочьями.

— Что ты здесь делаешь? — повторил мальчик.

Шайя фыркнула. Она понимала, что для того, чтобы быть пастухом, большого ума не нужно, но этот, похоже, совсем глупый.

— Я охотилась на большого черного недовольного медведя, который ворует коз, — она съела суслика, но по-прежнему была голодна.

— На Быкодава?

— Так у вашего медведя и имя есть?

Мальчик старательно закивал головой.

— Да, четыре года назад он задрал единственного быка на всю округу. Обычно он ест только коз и… Один раз поймал пастуха. Все стараются избегать его. Мерзкий тип, этот медведь.

— Уже нет, — коротко заметила Шайя, глядя на обувь мальчика. Он был обут в простые сандалии, довольно поношенные. Примерно ее размер. Она указала каменным ножом на его ноги. — Снимай.