Узы крови - Патриция Бриггз

Администрация больницы, конечно, будет расспрашивать Сэмюэля. Не знаю, пропустил ли он смену, но появление в таком обществе ему не простят. А вот полиция может его прикрыть. И, возможно, Тони тоже будет полезно убедиться, что вервольфы серьезно воспринимают его заботу. Да и волкам не худо знать, что в полиции у них есть друзья. Люди, которым можно доверять. Это особенно важно, если вервольфы хотят влиться в человеческое общество.

В комнате ожидания было несколько человек; все они перестали заниматься своими делами и уставились на Адама. Запах страха вытеснил запахи болезни и крови. Даже Бран слегка напрягся из-за такого потока запахов. Сэмюэль прошел через комнату, не обращая внимания на женщину, которая выясняла сведения о страховке.

Проходя вслед за Сэмюэлем во вращающиеся двери, Бран задержался возле этой женщины.

— Не волнуйтесь, дорогая, сказал он мягко, — доктор Корник позаботится, чтобы все документы были заполнены верно.

Тони вошел в приемное отделение с таким видом, словно не раз бывал здесь раньше. Он был в гражданском — в джинсах и футболке, а вот добродушный молодой человек, сопровождавший его, — в мундире.

Тони прошел к моей койке за задернутыми шторками и огляделся. Сэмюэля не было, он занимался какими-то своими врачебными делами, но остальные трое еще были со мной. Мы со Стефаном вымылись. На мне был нелепый больничный халат, а вот Стефан по-прежнему в окровавленной одежде. Бран сидел в кресле врача и медленно поворачивался; он напоминал скучающего подростка. Как и те, из комнаты ожидания, Тони не обратил на Брана никакого внимания; он смотрел на прислонившегося к стене Адама. Стефан сидел в углу. Полицейские бросили на него быстрый оценивающий взгляд и вновь все внимание устремили на Адама.

— Тони, это Адам Хауптман, мы говорили о нем накануне. Адам, это мой друг Тони.

Представлять остальных я не стала.

Лицо Тони застыло, он стал как вкопанный. Должно быть, не узнал Адама по газетному снимку, пока я не назвала имя. В газетах Адама изображали консервативным бизнесменом. Сегодня в нем не было ничего консервативного и ничего от бизнесмена. От него исходил такой гнев, что его ощущали даже люди.

— Послушай, Джон, — небрежно сказал Тони, сразу отведя взгляд от Альфы. Думаю, в служебной информации полицейским сообщили, что не стоит играть с вервольфами в гляделки. — Принеси нам обоим по чашке кофе.

Второй коп бросил на Тони пристальный взгляд, но спросил только:

— Сколько времени мне нести этот кофе?

Тони посмотрел на меня. Я пожала плечами и тут же об этом пожалела.

— Не больше десяти минут.

Когда второй коп вышел, Тони плотнее задернул шторки. Конечно, не самое уединенное место, но шум множества различных приборов и загадочных машин заглушит для человеческого уха все, что здесь будет сказано.

— Ты точь-в-точь размороженный покойник, — сказал мне Тони.

— Это было не в участке, — ответила я, слишком усталая, чтобы поддержать его обычные шутки. — Но всего в полумиле от него.

— Значит, ты его нашла?

— Да, и убила, — сказала я. — Думаю, отныне все успокоится.

Тони нахмурился.

— Убила?

— Да, — устало сказал Стефан. — Нечто такое, что нельзя было выпускать на улицы. Это не было убийство, сэр. Самозащита.

— Не волнуйтесь, — спокойно вмешался Бран. — Тела нет.

Спасибо, что он тогда обратил внимание на лежащую отдельно голову Литтлтона. Мы и от нее избавились с помощью медальона Зи. Я о ней совсем забыла. Наверно, голова все равно только до смерти испугала бы нашедших — тела ведь не было; но я была рада, что мы позаботились и об этом последнем куске.

Тони взглянул на Брана внимательнее.

— Могу я поинтересоваться, кто вы такой?

— Нет, — сказала я ему.

— Зачем тогда ты меня позвала?

Я открыла рот, собираясь отвечать, но в это время Сэмюэль отодвинул занавеску и вошел; в руках у него был рентгеновский снимок.

— Доктор Корник, — приветствовал его Тони как старого знакомого. Вероятно, копам часто приходится иметь дело с врачами приемного отделения. И тут общая настороженность помогла ему догадаться.

— Нужно, чтобы полиция прикрыла Сэмюэля, — сказала я, прежде чем он спросил, вервольф ли Сэмюэль.

Тони нахмурился и внимательно осмотрел всех присутствующих, никому не глядя прямо в глаза.

— Хорошо, — медленно сказал он. — Вы уверены, что теперь все вернется к норме?

Я хотела пожать плечами, передумала и кивнула.

— Насколько это вообще возможно.

— Отлично. — Он посмотрел на Сэмюэля. — Подтвердите, что вы не представляете опасности для своих пациентов.

Я с тревогой ждала какого-нибудь саркастического ответа, но Сэмюэль тоже устал. Он сказал только:

— Я не представляю опасности для своих пациентов.

— Хорошо, — сказал Тони. — Хорошо. Доктор Корник, если вас будут расспрашивать, скажите, что помогали полиции. — Он достал из бумажника карточку. — Дайте мой номер, если потребуется.

Сэмюэль взял карточку.

— Спасибо.

Тогда Тони повернулся к Адаму.

— Мистер Хауптман, — сказал он. — Мерси говорит, что по всем вопросам, касающимся вервольфов, я должен прежде всего обращаться к вам.

Адам устало потер лицо. Он так долго молчал, что я встревожилась. Наконец он почти обычным вежливым тоном ответил:

— Да. Мерси дала вам мой номер?

— Так далеко мы еще не зашли.

Адам собрался и даже улыбнулся одними уголками губ, что сделало его похожим на голодного тигра. Тони незаметно отступил на шаг.

— У меня сегодня нет с собой карточек, но можете позвонить в мой офис. Я распоряжусь, чтобы вам сообщили мой номер. Или Мерси — она всегда знает, где меня найти.

Ногу я всего лишь вывихнула. Пока Тони разговаривал с Адамом, Стефан исчез. Казалось, никто этого не заметил. Не знаю, воспользовался он способностями вампира или просто всем было не до него.

Адам хотел, чтобы я осталась в его доме. Но там собралась половина местной стаи, половина стаи из Монтаны и еще Кайл. И мне не хотелось присоединяться к этой толпе.

После того как все ушли в дом Адама, Сэмюэль отнес меня в мой побитый трейлер и двинулся в сторону спальни. Но я не хотела спать.

— Можешь отнести меня в кабинет?

Он по-прежнему почти не разговаривал. Но послушно изменил направление и отнес меня в крошечную третью комнату, где гудело множество электронных приборов.

Он посадил меня в кресло и опустился передо мной на колени. Его руки дрожали, когда он взялся за мои колени, развел их и создал пространство для себя. Потом прижался к моим ногам горячим телом и уткнулся лицом в мои бедра.