Одинокий эльф - Роберт Энтони Сальваторе

Герти взмахом руки отпустила обоих, а сама призадумалась. Обальд снова стал героем, а значит, в его войско вскоре прибудут новые гоблины и орки. Его небывалая слава притягивала их, будто магнит.

Но что остается ей? Смиренно стоять и смотреть снизу вверх на этого зарвавшегося орка, парящего в небесах?

Размышления гигантши прервал звук рога, и, поглядев туда, откуда он доносился, она увидела толпы орков, во главе которых шагал Обальд.

— Идет, — довольно пробормотала она.

Стреноженного коня вели рядом. Скакун действительно был прекрасен: гордый, могучий, снежно-белый. Слишком прекрасный для такого урода, как орк. И Герти решила, что в определенный момент потребует отдать животное ей. Конечно, ездить на нем она не сможет, но как чудесно это величественное животное будет смотреться у нее в Сияющей Белизне!

Орки приблизились, и Обальд, отдав приказ следовать дальше, свернул к Герти, а за ним по пятам засеменил Аргант.

— Мы нашли только одного, — сказал король. — Но этого достаточно, чтобы выманить из туннелей побольше орков.

— Почему ты так уверен? — спросила она, не в силах оторвать взгляда от прекрасного жеребца, которого вели мимо.

— Да, это скакун для настоящего правителя, — произнес Обальд, проследив за ее взглядом. — Я уже начал приручать его. Хочу быть верхом на нем, когда эта ведьма Аластриэль из Серебристой Луны придет умолять меня прекратить наступление.

Герти даже на расстоянии видела следы его «приручения» — на белоснежной шкуре жеребца отчетливо виднелись рубцы от ударов плетью. И каждый раз, когда величественный конь пытался гордо поднять голову, ведший его орк рывком дергал узду. Герти представила себе, с какой силой удила рвут ему рот, раз могучий конь повинуется.

— Мне сказали, Донния погибла, — сказала она, обернувшись к Обальду.

— Да, ее труп гниет на скалах.

— Значит, неподалеку бродит Дзирт или другие эльфы.

Орк пожал плечами:

— Мы побудем здесь еще некоторое время, чтобы привлечь в мое войско как можно больше племен. Аргант отправится с небольшим отрядом в туннели рассказать о моих победах. Может, найдем До'Урдена или других эльфов, и тогда я их тоже убью. Если, конечно, у них не хватит ума сбежать через Сарбрин в Лунный Лес. Хотя, пожалуй, и там они не будут в безопасности.

Аргант за спиной Обальда захихикал, как шакал. Герти внимательно вглядывалась в орочьего царя. Может, у него снова помутнение рассудка? Может, его опьянили восхваления, расточаемые со всех сторон, и он позабыл, что собирался сначала утвердить свою власть над уже завоеванными территориями? Ведь совершенно ясно, что переход через Сарбрин будет ошибкой, катастрофой. Правда, втайне Герти надеялась, что именно это Обальд и предпримет.

— Мой царь, — подал за его спиной голос Аргант, — кажется, ты собирался отправиться на юг и помочь сыну покончить с дворфами.

— Ты что же, перечишь мне? — грозно спросил Обальд.

— Нет, мой царь, что ты! — испуганно воскликнул шаман, без конца отвешивая поклоны. — Я только боюсь, Дзирт До'Урден и другой эльф где-то… поблизости… вот…

Бросив взгляд На Герти, Обальд обернулся к Арганту и, утробно расхохотавшись, спросил:

— Ты что же, боишься за мою жизнь?

— Обальд есть Груумш! — провозгласил щуплый шаман, падая ниц.

— Встань!

Аргант тут же вскочил и подобострастно поклонился.

— Когда я сражался с эльфом, тебе было страшно? — спросил царь.

— Нет, мой царь! Он против тебя — ничто!

— А Дзирт До'Урден…

— Тоже ничто! — пропищал Аргант. — Но честного поединка не будет. Дроу… они такие хитрые. Он придет, чтобы убить тебя во сне, я думаю. Боюсь…

— Смолкни! — проревел Обальд.

Аргант пискнул и чуть не упал в обморок.

С перекошенным от гнева лицом орк обернулся к Герти.

Та откровенно забавлялась происходящим.

— Прости меня, мой царь, — прошептал Аргант, подползая сзади к Обальду.

Тот ударил его, не оборачиваясь, и тщедушный шаман отлетел в сторону.

— Я не боюсь ни этого дроу, ни целой толпы наемных эльфов, — сказал он великанше. — Даже если весь Лунный Лес захочет отомстить за смерть одного из своих, я охотно вступлю с ними в бой.

«Ага, и умрешь мучительной смертью», — злорадно подумала Герти.

— У нас достаточно сил, чтобы загнать дворфов под землю и удержать границу по Сарбрину, — вслух сказала она.

— Пока не время, — ответил Обальд. — Я хочу, чтобы дворфы купались в своей крови за то, что посмели противостоять Ульгрену. Пусть пока бьются наверху, а Проффит скоро ударит с юга.

— Но здесь, кроме Дзирта и второго эльфа, преследовать больше некого. Все люди либо погибли, либо бежали.

Обальд поглядел на нее, пробормотал:

— Я подумаю над нашими последующими действиями, — и пошел прочь.

Герти едва удержалась, чтобы не отвесить ему затрещину. Подумать только, он милостиво учитывает ее и отряд гигантов в своих расчетах! Да как он смеет?!

Однако она подавила возмущение, понимая, что пока лучше сдержаться. Если она настроит орка против себя, то шансов захватить потом власть у нее будет мало — слишком много претендентов собралось под знаменами Обальда.

Орков здесь были сотни, а гигантов всего горстка. Она сама поразилась тому, как опрометчиво разбросала свои силы: пара десятков осталась с Ульгреном, а большинство же работали на берегу Сарбрина. Оставалось лишь надеяться, что этот дурак, сынуля Обальда, воспользовался ее помощью и уже согнал дворфов с горы. Герти очень не хотелось, чтобы вся слава досталась царю.

Вскоре она узнала, что Обальд решил повернуть на юг, к Ульгрену.