Когда богам скучно - Ника Климова

–Хорошо, – улыбнулся он, бросил еще один взгляд на гостей, после чего ушел.

Я какое-то время продолжала стоять на месте, рассеянно блуждая взглядом по залу. Анариэль танцевала с мужем Виниарэль. Ее Высочество видно не было. Попыталась отыскать глазами Авида, но не нашла. А вот его спутница от души кокетничала с Валином. Меня передернуло от воспоминаний о танце с ним, и я отвернулась.

Желудок настойчиво потребовал что-нибудь в него положить и я направилась к столам с закусками. Но дойти до него так и не успела. По пути меня перехватила Фария.

–Ириэн, наконец-то, ты одна, – запыхавшись, произнесла подруга. – Я смотрю, ты сверхпопулярна. То Вэлиан, то принц Ронариэль, то принц Валин.

–С Ронариэлем мы просто знакомые, с ледяным я не планировала танцевать. И с превеликим удовольствием отказалась бы от этого танца, если бы знала, во что он его превратит.

Я почувствовала, как во мне с новой силой начинает зарождаться злость.

–Я все еще не могу поверить, что у вас с Вэлианом роман.

–А я не могу поверить, что у тебя есть жених. И это не Дон, – уставилась я на Фарию возмущенным взглядом.

Подруга огляделась по сторонам.

–Давай выйдем на свежий воздух. Здесь душно и … много ушей.

Я засомневалась, оглянулась на двери, проверяя, не вернулся ли Вэлиан. А впрочем, что со мной может случиться, если мы с Фарией ненадолго выйдем на террасу? Я же не собираюсь покидать дворец.

–Хорошо, давай, – согласилась я.

И только оказавшись на улице, я поняла, что в зале действительно было душно и шумно. Я не спеша подошла к перилам и положила на них руки, полной грудью с удовольствием вдыхая свежий воздух. Где-то рядом раздался женский смех, но в темноте, разрезаемой светом неярких фонарей я никого не смогла различить.

–Так что ты скажешь, Фар? – повернулась я к ней. Подруга стояла посреди террасы и выглядела потерянной.

–Ир, я не знаю, что делать, – призналась она. – Я люблю Дона. Я хочу быть с ним. Но мой дед не позволит мне этого.

–Почему ты никогда не говорила, что твой дед Великий Князь?

–А зачем? – пожала она плечами и встала рядом со мной. – Я бы предпочла навсегда забыть об этом.

–Как так получилось, что тебя объявили с женихом?

–Я не знаю, – произнесла она, стукнув кулаком по каменному заграждению. – Я договаривалась с дедом, что просто проведу вечер в компании Униара. Когда услышала, как нас объявляют, хотела развернуться и убежать. Ириэн, мне кажется, они уже все решили.

Фария с отчаянием посмотрела на меня.

–Тебе нужно поговорить с Доном.

–Что я ему скажу?

–Правду. Что любишь его и не хочешь выходить замуж за этого Униара.

–Моя мать отречется от меня, – подруга опустила голову.

–Фар, это, конечно, решать тебе, но тебе не кажется, что она сделала это восемнадцать лет назад?

Девушка долго смотрела в темноту и молчала.

–Ты права, – наконец, тихо произнесла она. – Вот только нужна ли я буду Дону без всего?

–Если он тебя любит, то ему будет плевать на то, кто ты и чем владеешь.

–Ир, они пригрозили, что добьются, чтобы Дона уволили.

Она подняла на меня несчастный взгляд.

–Ну, это им вряд ли удастся, – уверенно произнесла я. – Для этого им придется договариваться с Вэлианом. А он на такое не пойдет.

–Ир, у вас с ним правда… что-то есть?

Я отвернулась, делая вид, что разглядываю небольшую беседку под фонарями.

–Все сложно, Фар.

–Я наблюдала за вами весь вечер. И я видела, какими глазами он смотрит на тебя. Никогда не думала, что тер Одаст может так смотреть на женщину.

–Как? – не поняла я.

–С нежностью. А когда ты танцевала с эльфом, от него только что искры не летели. Про танец с драконом я вообще молчу. Думала, он не сдержится и вызовет ледяного на дуэль.

–Тебе показалось, – опустила я голову, но сердце радостно дрогнуло.

–Ириэн, поверь мне, тер Одаст к тебе неравнодушен. Но вот, надолго ли его хватит?

Я хотела ответить Фарии, но в этот момент мою голову пронзил огненный шар боли. Я успела увидеть испуганные глаза подруги, после чего провалилась в темноту.

Сознание возвращалось медленно и не охотно, хотя лучше бы оно покинуло меня навсегда. Голова раскалывалась от невыносимой боли, а тело скручивали судороги. Откуда-то издалека я услышала стон. Неужели мой? Попытка открыть глаза не увенчалась успехом, лишь добавив неприятных моментов к моему состоянию. А потом я снова отключилась.

Когда я пришла в себя в следующий раз, голова была тяжелой, но болела не так сильно. Я попробовала пошевелить пальцами на руке. Конечность отреагировала на это вполне адекватно. До слуха донесся шорох одежды и я осторожно открыла глаза.

–Ириэн, как ты?

–Фария? – я удивилась тому, на сколько хриплым был мой голос.

–Да, это я. С тобой все в порядке?

–Где мы?

Я осторожно села, опасаясь нового приступа боли, но его не последовало. Огляделась. Из-за тусклого света небольшого магического светлячка разглядеть помещение в подробностях не представлялось возможным. Но судя по отделке стен и пола, а также отсутствию окон, находились мы, скорее всего, в подвале. А еще пахло сыростью и плесенью.

–Я не знаю. Ты внезапно потеряла сознание, а потом меня ударили по голове и я тоже отключилась. Очнулась уже здесь.

–Меня оглушили парализующим заклинанием, – я потерла шею. На моем запястье что-то блеснуло. Я удивленно уставилась на руку. – Что это?

–Когда я пришла в себя, на тебе это уже было, – ответила Фария. Вид у нее был напуганный.

Я осмотрела вторую руку. Антимагические браслеты. Значит, тот, кто нас похитил, знал о моих способностях. И вполне возможно о моем настоящем происхождении. А это плохо.

–Что это, Ириэн?

–Антимагические браслеты, – коротко ответила я, поднимаясь на ноги. Каблуки мешали твердо стоять на неровном полу.

–Антимагические браслеты? – удивилась подруга и тоже поднялась. – Но зачем? Ты ведь целитель. Ты не обладаешь другой магией.

–Не знаю, – соврала я и медленно двинулась вдоль стены.

–Что ты делаешь?

–Хочу осмотреться. Света мало.

–Это какой-то подвал. Здесь ничего нет. Только голые стены, – расстроенно произнесла девушка.

Я остановилась.

–Давно мы здесь?

–Не знаю. Но я пришла в себя давно. Возможно, сейчас уже утро. Как ты думаешь, кто это сделал и зачем?

Фария вопросительно уставилась на меня.