Верить предсказанному? - Сергей Бадей

— Я с тобой! — раздалось в моей голове. — Проверь связь с телом!

Я прошелся по реестру чувств и вычленил то, что держало связь со мной. Тем, кто остался там.

— Связь есть! — сообщил я.

— Очень хорошо! Начинаем падение!

— Куда? — встревожился я.

— Ты разве не видишь? — прозвучало удивленно в моей голове.

И тут я увидел. От раскрывающейся моему взору картины, перехватило дух! Откуда-то сверху и справа выплыла округлость планеты. И мы к ней приближались. Теперь я понимаю ощущения космонавтов, висящих над поверхностью Земли! Такой грандиозной картины, такого переплетения чувств от ее величия мне не забыть никогда.

Опускались мы довольно быстро. Нет, не пикировали. Все-таки спуск был довольно пологим. Прошили насквозь несколько облаков и заскользили над поверхностью.

Вот! Вот именно таким и должен быть вид, нетронутой благами цивилизации, планеты! Я, наверное, не смогу подобрать таких слов, которыми можно достойно описать увиденное. Горы, сошедшие с полотен Рериха. Живописные долины, то сдержанные в своей прелести, то бьющие фонтанами, разнообразных по переливам зеленого, растений. Массивы лесов, мелькающие под нами, могли поразить кого угодно. Степи, бескрайние, как моря и моря гладкие, как степи. И ни одного следа человека!

— Где мы? — впервые за долгое время, смог задать вопрос я.

— Там, где воплоти нам быть не суждено, — отозвался Сактур. — Как, по-твоему, что это такое?

— Планета, — несколько удивленный вопросом, ответил я. — Такой же мир, как и тот из которого мы сюда прибыли. Только тут нет разумных существ, нет животной жизни. Одни только растения.

— И ты ошибаешься, — констатировал Сактур. — Причем, это и не удивительно. Ты просто никогда не сталкивался с таким. Это то, что мы называем астралом. Это поле информации. И для каждого оно имеет свой вид. Для людей оно выглядит именно так. Впрочем, утверждать, что для всех людей, я не берусь. Информация здесь повсюду. Тот, кто умеет ее прочесть, сможет узнать неимоверно много! Он сможет узнать все о прошлом и о будущем. Он сможет познать тайны бытия и сделать неимоверные открытия. Главная задача — ее добыть.

Мы опустились в маленькую низину, окруженную со всех сторон холмами, на которых редко росли, порытые кипенью белых и розовых соцветий, деревья. Видимо здесь было время весны. Хотя, кто его знает наверняка? Во всяком случае — не я. У наших ног бил чистейшей хрустальной водой родник. Вода из него, журча по камням, начинала свой бег вдаль, чтобы где-то впасть в море.

Мы присели на большие каменные лбы, торчащие из травы. Удивительное ощущение! Я одновременно и ощущал их нагретую местным солнцем поверхность и понимал, что это мне только кажется, что это не материально.

— Так что, это все информация? — обведя рукой окружающее нас пространство, спросил я.

— Представь себе, — скупо улыбнулась душа Сактура. — Кстати, позволь мне поздравить тебя. Да и ты можешь себя так же поздравить. Не многим дано сюда добраться.

— Но если это все информация то, как ее расшифровать? — продолжил расспрашивать я.

— Я же тебе об этом и толкую! — Сактур состроил гримасу, измученного моим непониманием человека. — Именно это и есть самая большая тайна! Кому-то дано больше, кому-то — меньше. Кому-то открывается большой массив информации, кто-то не способен отрыть и мельчайшее знание.

— Ну, я и есть этот кто-то, — пришлось признать мне. — Я не вижу здесь ни капли информации. Только траву, деревья и холмы. Да вот еще и этот родник.

— А ты что, хотел, чтобы тебе сразу все выложили на блюдечке? — усмехнулся Сактур. — Это, мальчик, невозможно! Будь доволен тем, что тебе с первого раза позволили сюда добраться! Процесс познания очень долог и труден. Порой и всей жизни не хватает, чтобы открыть наименьшую из тайн.

— И как мне это сделать? — поинтересовался я.

— Вот именно к этому я и веду, — отозвался Сактур. — Ты ошибся, утверждая, что здесь нет разумных существ. Хотя, в том понимании, которое мы вкладываем в это — их, действительно, нет. Но по всей поверхности этих земель разбросаны различные храмы. Впрочем, я не могу утверждать, что только по поверхности земель. Вполне возможно, что какие-то их них расположены и в толще вод. Кто-то же их воздвиг? Вот именно в этих храмах, как я понимаю, и скрыты разгадки всех тайн, или, по крайней мере, большинства из них.

— И ты был в этих храмах? — не вытерпел я.

Сактур нехотя покачал головой.

— Мне доступ в них — закрыт, — печально сказал он. — Мне было дозволено побывать только в каком-то мелком капище, где и тайн-то практически не было. Но я не теряю надежды, что когда-нибудь мне приоткроется и большее.

— А ты можешь меня туда сводить? — загорелся я.

Сактур некоторое время к чему-то прислушивался, потом отрицательно качнул головой.

— Еще не время. Быть может, позже.

Я разочарованно вздохнул.

— Не вздыхай! — тут же отозвался преподаватель. — Ты и так совершил большой прорыв! Ты здесь! Я, к примеру, смог сюда попасть только после полугода упорных медитаций. Да и то! Мой учитель, буквально, вытряхнул мою душу и силком затащил сюда. Я уже не говорю о том, что в первый раз все это предстало предо мной в виде безжизненной каменистой поверхности. И лишь потом я научился видеть большее. Мне кажется, что и сейчас ты видишь больше, чем я.

— Да что тут видеть? — пожал призрачными плечами я. — Холмы, деревья, трава, родник. Нет не отрицаю, виды, конечно, прекрасные и изумительные, но это только виды.

— Родник? — встрепенулся Сактур. — Так вот откуда журчание воды! А я-то все думал, что тут какая-то незавершенность. …Подожди! Ага! Вот он начал проявляться! А ты, значит, его сразу увидел? Силен! Вот о чем я и говорю! У тебя больше шансов проникнуть в тайны мироздания, чем у меня. Хотя, на первых порах, и я смогу тебя провести по этому миру. Тебе повезло, что твой талант увидел твой начальник. Тебе повезло, что он отправил тебя обучаться в академию. И тебе совсем уж повезло, что мы встретились! Если бы ты попал под начало мэйра Калькутта, ты бы не достиг и сотой части того, чего ты достиг сейчас.

— А кто это — мэйр Калькутт? — поинтересовался я, с новым интересом рассматривая окружающий нас ландшафт (а, вдруг, еще что-то увижу, не увиденное Сактуром).

— Бездарь, — поморщился Сактур. — Здесь, только благодаря стараниям дядюшки, занимающего высокий пост при короле.

— Вот как? — усмехнулся я, — И здесь существует протекционизм?

— А где его нет? — невесело ответил на мою усмешку Сактур.

— Не знаю! — хохотнул я. — Но там, наверное, очень хорошо.

Между тем, погода начала меняться. Безукоризненно голубое небо над нами с редкими кучевыми облачками, разбросанными то тут, то там, затянула какая-то белесая пелена.