Верить предсказанному? - Сергей Бадей

Я тяжело вздохнул и укоризненно посмотрел на свои раскрытые крылья. Ну что за незадача! И чего этому неизвестному прорицателю (век бы ему икалось!) приспичило сделать меня крылатым? Нет, я понимаю! Это дополнительное средство. Можно попасть туда, куда обычным способом попасть мудрено. Но что стоило этому прорицателю предсказать, заодно, и краткую инструкцию по освоению этого средства? Вот ляпнул, не подумав, а я отдувайся теперь! И ведь кто-то же хорошо подсуетился, чтобы свести все к такому состоянию. То есть, я оказался в другом мире не случайно! Это кто-то меня оказал. Подстерег, и оказал! Найду — пусть не обижается!

Я еще раз тяжело вздохнул. Так же, как и в прошлый раз, это мало помогло. Я уже немного привык к этому агрегату, но старался делать как можно меньше необдуманных действий.

Почему? А вот представьте себе, что вам пришили дополнительную пару рук. Они нормальные, с гарантией, прижились и организмом не отторгнуты. И что? Вы уверены, что сможете сразу же управляться ими так же мастерски, как и остальными органами? Вот то-то же!

Так. Вроде бы, крыльями надо махать. Ну, или парить на них, на худой конец. Хотя, как парить? Для того, чтобы попарить немного, надо вскарабкаться повыше. Да и то, если вспомнить фильмы про природу, у известных парителей нашего мира (аистов и грифов) крылья несколько иной формы.

Я неуверенно подвигал крыльями вверх-вниз. Что-то это мало напоминает полет. Скорее так птицы двигают крыльями перед тем, как сесть высиживать яйца. Яиц мне, слава Богу, высиживать не надо было, да и подходящего гнезда поблизости не наблюдалось.

Включаем логику! Надо отталкивать воздух, который попадается под крылья. Потом надо привести крыло в первоначальное состояние, не создавая сопротивления тому же воздуху. То есть, простого движения вверх-вниз — недостаточно. Как вот плывут те же утки? Лапы при отталкивании растопырены и перепонки растянуты. Потом все это сживается в этакий кулачок и переводится вперед для следующего толчка.

Я снова поднял крылья и, аккуратно повернув их, попытался оттолкнуться от воздуха. Мах был не очень сильным и, что вполне понятно, я даже не шевельнулся. Еще раз, уже сильнее. …Вот это уже лучше! Мои ноги на мгновение оторвались от земли.

Попрыгав вот так примерно полчаса, я решил усложнить упражнение. Я побежал, время от времени взмахивая крыльями. Таким образом, получались славные прыжки! Рекордсмены мира — отдыхают в тенечке с бокалами прохладительного в руках. Я уже было решил, что мне это по вкусу, но…. Обнявшись со всего маха с деревом, и сползши, обдирая кожу, вниз по стволу, я понял, что слово «нравится» слишком рано применять. Вот не рассчитал. Ошибся. И последствия на лице, в буквальном смысле этого слова.

Постанывая, я преобразовался, оделся и побрел домой. Придется будить Гантею. Что-то придумывать, объясняя появление этих ушибов и царапин. И не факт, что она мне поверит.

— Мне еще долго так стоять? — Праконар жалобно косился на Шукшу, не решаясь нарушить «боевую стойку голодного орка».

Шукшу оценивающе взглянул на небо, потом на тени.

— Вот когда тень этого дерева коснется угла дома, ты сможешь отдохнуть, — решительно сказал он.

— Я думаю, к тому времени мы уже пообедаем, — хмыкнул я.

Жалобный стон со стороны Праконара послужил прекрасной иллюстрацией моему замечанию.

— Не ропщи! — поучительно прогудел Шукшу. — Вот Харток стоит и молчит. А он, между прочим, слабее тебя. Но у него есть цель! А что есть у тебя?

Я с улыбкой наблюдал за этой муштрой. Все эти боевые стойки служили основой для терпения и выдержки. Умение отрешиться от всего и не шевелиться в течение длительного времени — весьма полезны для бойца. Вот именно так и добиваются такого умения. Сила же в том, что, владея соответствующими навыками и приемами, постоянно двигаться, не давая ни одного шанса врагу нанести прицельный удар. Нанести самому такой удар, опередив его.

Я вздохнул и снова обратил свое внимание к Гантее. Она готовила примочку. Я вчера хорошенько приложился фейсом об ствол дерева. И как оно устояло сердешное?