Агентство «Чудо-трава»: Семь невест некромага - Ольга Коротаева

Я сглотнула и, ощутив, как приподнялись волоски на руках, прошептала:

– Да…

Генрих резко перевернул меня и, прижав за плечи к кровати, улыбнулся так, что у меня перед глазами всё поплыло.

– А помнишь, – иронично хмыкнул он, не отрывая от меня внимательного взгляда, – свои слова о том, что, будь я единственным мужчиной, ты не занялась бы со мной сексом?

Я ощутила, как в груди стало так горячо, что почти невозможно было терпеть, эта волна нежности заглушала даже дикое, необузданное желание тела.

– Ты единственный мужчина, с которым я хочу заниматься сексом, – страстно проговорила я и, сглотнув непрошеные слёзы счастья, прошептала: – Люблю тебя…

Генрих резко приник губами к моему рту, и мир вокруг словно рассыпался на миллион осколков, каждый из которых пронзал всё моё существо, причиняя удовольствие на грани боли. Наши тела слились воедино, и я услышала свой собственный крик и низкий, почти животный, стон Генриха. Сердце стучало набатом, в ушах шумело, от пика наслаждения я едва не теряла сознание.

Когда Генрих упал, обессиленный и удовлетворённый, ощутила, как по щекам снова покатились слёзы. Всхлипнула и, уткнувшись под мышку любимого, наслаждалась ароматом его тела.

– Тебе не больно? – тихо спросил Генрих.

Я невольно рассмеялась и шутливо ткнула его кулаком в плечо:

– С чего это? Это ты у нас девственник, а я – развратная ведьма, которая наконец-таки забрала невинность инститора… Хотя нет! Ты прав, мне больно. Больно от одной только мысли, что мы с тобой из-за твоего непонимания и моего упрямства упустили несколько месяцев счастья!

– Из-за твоего непонимания и моего упрямства, – строго проговорил Генрих.

Когда я поняла, что он поправил меня, то рассмеялась:

– Как скажешь, дорогой! Хрен редьки не слаще…

̶ Действительно? – удивился Генрих: – Не знал. Приготовить тебе обед?

– Из хрена и редьки? – фыркнула я. – Нет уж! У меня предложение получше: давай навестим моего любвеобильного братца. Его злая жена разделывала кучу мяса… судя по виду, это был как минимум родственник Вукулы!

При упоминании этого имени, с лица Генриха вмиг слетела умиротворённость.

– Почему ты вспомнила про волколака?

Я села на кровати и, не глядя на инститора, проговорила, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно:

– Он приходил. Мы поговорили, а потом он ушёл… как раз перед твоим эффектным появлением в окне. А что, ревнуешь?

– Обеспокоен, – тихо ответил Генрих. Он поднялся и, развернув меня за плечи лицом к себе, добавил: – Он очень опасен, Мара! Вукула давно не щенок волколака, который хотел жениться на тебе…

Я усмехнулась:

– А то не знаю! – И многозначительно посмотрела на мужа: – Но и я давно не та ведьма, за которой по пятам ходил упрямый щенок. – Обхватила его лицо ладонями и, звонко поцеловав, заверила: – Не волнуйся! Я не дам себя в обиду. Я без пяти минут инститор, не забыл? Даже Вукула был впечатлён! Думаю, теперь он оставит меня в покое…

– Не уверен, – мрачно пробормотал Генрих.

Он поднялся и, натянув брюки, подошёл к окну, а я, растянувшись на кровати, с удовольствием любовалась игрой мышц на его спине. Генрих выглянул в окно, махнул рукой и покачал головой.

– Там кто-то есть? – лениво заинтересовалась я.

Генрих обернулся, и губ его коснулась нервная улыбка, а взгляд заметался по комнате. У меня брови поползли вверх:

– Такое ощущение, что ты не решаешься мне что-то сказать. Инститор, который запугивал меня до колик… боится бывшей ведьмы?!

– Ведьмы не бывают бывшими, – криво усмехнулся Генрих. – Сила уходит, а привычка делать гадости остаётся!

– Спасибо, любимый, за комплимент, – растерянно проговорила я и тут же рассмеялась: – Да ладно, говори! Даю честное слово, что не подмешаю яд в твою еду!

– Конечно, не подмешаешь! – серьёзно ответил Генрих. – Готовить буду я.

Я хлопнула себя по лбу и, лишившись последней капли терпения, слезла с кровати, да подскочила к окну. Генрих бросился мне наперерез и крепко прижал к себе. Я удивилась:

– Действительно не хочешь, чтобы я узнала? А обещал, что у нас друг от друга не будет больше тайн!

Генрих слегка отстранился и, многозначительно посмотрев на мою грудь, ярко покраснел:

– Ты же голая! А там… Ханк!

Я прижалась к Генриху и смущённо пискнула:

– Ой! А зачем он стоит под нашими окнами? – Вспомнив, чем мы только что занимались с распахнутым окном, покраснела сильнее Генриха: – Так он подслушивал? Извращенец! – Смущение постепенно уступало место злости. Оттолкнула Генриха и, натянув его майку, которая на мне выглядела, как платье, прошипела: – Голову откручу!

– Стой! – Смеясь, Генрих схватил меня за руку. – Он не подслушивал… Это я!

Я растерянно замерла:

– Что ты?

Он виновато развёл руками:

– Приказал Ханку, пока меня нет в городе, охранять тебя! Так спокойнее… Когда вернулся, то в ожидании тебя, вышел во внутренний двор, чтобы выслушать отчёт, но внезапно ощутил тревогу и, не желая огибать здание, чтобы попасть в подъезд, просто залез в окно. Как оказалось, интуиция меня не подвела, но гость уже ушёл…

– У, – протянула я и махнула рукой на сотовый: – В следующий раз не разбрасывай свои вещи! И тогда, может быть, ты первый узнаешь о подобном визите! И будет тебе вечное спокойствие и просветление! Кстати, Вукула ещё и подарочек тебе принёс, у порога лежит.

Генрих, хмурясь, вышел из комнаты, а я, стянув майку инститора, быстренько оделась и подошла к нему. Охотник стоял над мечом, и лицо его приняло задумчивое выражение. Я сунула майку ему в руки и усмехнулась:

– Что рассматриваешь? Не узнаёшь свой собственный меч?

Генрих покачал головой.

– Мой в доме некромага. Но этот… как будто точная его копия.

Я присела на корточки и изогнула правую бровь:

– А что? Твой меч не должен иметь аналогов? – Генрих тоже опустился и нехотя подхватил оружие, а я – сумку. – Даже если Вукула занялся подделкой уникального оружия, – решительно проговорила я, – это не повод отказываться от стейка и бокала красного вина. Тем более что Лежка проставляется!

– Родился очередной племянник? – пристраивая новый меч на поясе, усмехнулся Генрих.

– Нет, – рассмеялась я. – Всё же брат производительностью заметно уступает кроликам, так что капитала Аноли должно хватить… хотя бы лет на пять!

– А что тогда празднуем? – удивился Генрих, распахивая передо мною дверь.

Я вышла из квартиры и, обернувшись, подмигнула инститору:

– Хороним! Пока я думала, как мне быть с агентством, Лежка проиграл в сомнительной сделке не только его, но и всё здание Забавы! Так что выпьем за упокой «Чудо-травы»… а если опоздаем и русалка доберётся до инкуба первой, то за упокой моего неугомонного братца!