Агентство «Чудо-трава»: Семь невест некромага - Ольга Коротаева

– Я бы не сказала, что так уж беззащитна, – язвительно хмыкнула я.

– Я лишил тебя Крамора! – упрямо продолжил Вукула.

– А вот за это даже спасибо, – невольно улыбнулась я. – Конечно, жаль тех, кто погиб в той битве, но зато в новом Комитете нет скользких личностей и всяких подозрительных типов… Но самое главное, там нет жуткого зеркального зала!

Вукула на миг замер, моргнул, но через мгновение рот его распахнулся в злом оскале:

– Посмотрим, поблагодаришь ли ты меня за то, что избавлю тебя от жениха!

Сердце ёкнуло, но, старясь не выдать тревоги, я смело посмотрела в глаза врагу:

– У меня нет жениха, Вукула.

Тот изогнул брови:

– А Генрих?

Я произнесла как можно спокойнее:

– Генрих – мой муж. Мы обвенчались с инститором в тот же день, когда он вытащил меня из подвала Севира… Из того самого, где некромаг ждал тебя, чтобы убить меня на твоих глазах. – Я саркастично скривилась: – Чтобы ты испытал весь спектр отчаяния и боли. Ничего не напоминает? Не спали я тогда синеглазого гада, все мы были бы уже мертвы… Точнее, я мертва, а ты вечно служил бы нежитью у некромага.

Меч, который Вукула держал в руках, опустился, дыхание волколака стало рваным, а на щеках заалели пятна болезненного румянца.

– О чём ты говоришь?

Я горько усмехнулась:

– Ты пытался манипулировать некромагом, а он обвёл тебя вокруг пальца… Воспользовавшись возможностью, решил заиметь в свою коллекцию новый артефакт, наполненный силой семи ведьм! Чтобы быть уверенным в твоей победе над Крамором, Севир тайком обратил множество твоих союзников в нежить. В курсе, что эти твари не боятся боли, не страшатся умереть? Идеальные воины! А после того, как ты стёр бы городок инститоров с лица земли, Севир бы пригласил тебя к себе в гости… Не знал, что у него в столице огромный дом? Практически замок! Там он планировал лишить тебя всего, чего ты достиг. А я… – Сурово посмотрела на угрюмого волколака и кивнула: – Да-да! Весь спектр отчаяния и боли, как ты заказывал, я уже испытала там.

Пальцы волколака разжались, и меч со стуком упал на пол. Я, с трудом передвигая непослушные ноги, медленно приблизилась к волколаку и, протянув руку, осторожно прикоснулась к его щетинистой щеке:

– Мы оба получили шанс на новую жизнь, Вукула. Я воспользовалась им и стала другой. Выбор за тобой: продолжишь ли ты ненавидеть ту глупую ведьмочку, что причинила тебе столько боли, или выйдешь из леса отчаяния и боли, чтобы найти свою, – новую! – дорогу в жизни?

Вукула смотрел на меня, и его зелёные глаза, казалось, ничего не выражали. Волколак поднял руку, в которой только что держал меч и прижал своей шершавой ладонью мою руку к своей щеке.

– Я готов, Мара, – тихо проговорил он, – если ты пойдёшь по этой дороге вместе со мной.

Я сузила глаза:

– Сказала же, что замужем!

Правый уголок рта Вукулы дёрнулся, обнажая в хищной усмешке белоснежные зубы:

– Сделать тебя вдовой?

– Только попробуй! – не сдержавшись, воскликнула я и, выдернув свою руку, тяжело задышала: не хватало ещё, чтобы волколак лишил меня такой долгожданной первой свадебной ночи! Но гнев и спешка ни к чему хорошему ещё не приводили. Я глубоко вдохнула и серьёзно посмотрела на Вукулу: – Уверена, что ты уже пытался, и, скорее всего, не раз. Потому и пришёл ко мне, чтобы попытаться переманить на свою сторону… Угрозами, скорее всего. Но это всё бесполезно! Неважно, как ты раздобыл меч Генриха, я знаю, что мой муж жив!

– Правда? – глухо спросил Вукула. – Но я не отступлю. Неважно, чего мне это будет стоить, ты пойдёшь со мной!

Его взгляд исподлобья совсем мне не понравился, но я старалась не поддаваться тревоге. Отступила на шаг и подняла перед собой руки:

– Знаешь, почему меня принимают в инститоры без длительного обучения и тяжелейшего испытания? Я продемонстрирую тебе причину особого отношения хранителей к бывшей ведьме. Смотри внимательно! – Сложив пальцы на обеих руках так, как учил меня Олдрик, я щелчками вызвала два маленьких огонька и мило улыбнулась: – И помни! Это ты изменил меня…

Лицо Вукулы побелело, он невольно отшатнулся и выставил руки вперёд ладонями, словно пытаясь защититься. Глаза волколака замерцали разноцветными всполохами, совсем как тогда, – во дворе Даньи, – а очертания тела поплыли белесым туманом. Миг, и передо мной, скалясь, стоял огромный белоснежный волк. Ещё мгновение, и он исчез…

Я же не двигалась с места, даже старалась не моргать, но ни мерцания, ни движения так и не заметила. Кажется, Вукула действительно ушёл. Надеюсь, не только из моей квартиры, но и из моей жизни. Но, опасаясь, что это очередная ловушка, я всё же напряжённо прислушивалась, ожидая нападения в любой момент.

– Стоп!

Я послушно изменила положение пальцев, – огоньки пропали, – и только потом обернулась: на подоконнике сидел изрядно потрёпанный Генрих! Лохмотья одежды местами алели пятнами крови, а лицо казалось измождённым, но изумрудные глаза ярко сверкали. Когда я посмотрела в них, все вопросы, – как он забрался, как сумел тихонько отворить окно и, вообще, почему воспользовался таким странным способом, – растаяли без следа.

– С ума сошла?! – рявкнул Генрих: – Вызывать синий огонь в квартире, посреди города… из рук ведьмы! Жить надоело?

Я не спеша отвернулась, подошла к двери и, тщательно запрев замок, вновь развернулась к окну.

– Да, сошла с ума! – дрожащим голосом проговорила я и, стянув футболку через голову, не глядя, отбросила в сторону. Когда Генрих замер, хрипло добавила: – В этой маленькой квартирке, посреди города, больше не проживает ни одна ведьма-! – Путаясь в штанинах, сняла брюки. Инститор медленно слез с подоконника, щёки Генриха покрылись пятнами румянца. Я сделала ещё шаг и, обвив руками татуированную шею любимого, прошептала: – Кажется, только сейчас начинаю жить!

Приподнявшись на носочки, потянулась к нему и приникла губами к колючей щеке. Скользнула к губам, жадно проникая языком, и Генрих, схватив меня за плечи, тут же отозвался на поцелуй. Но через мгновение отстранился и, подхватив меня на руки, бросил на кровать. Я ахнула и рассмеялась, а инститор, спешно избавившись от одежды, растянулся рядом.

Тело пылало, но я медлила. Сев на колени, потянулась руками к лицу Генриха: он прикрыл веки, по впалым щекам его скользнули желваки, нервно дёрнулся кадык. Я нежно провела кончиками пальцев по щетине, опустилась к ярёмной ямочке, погладила мускулистую грудь, провела руками по бёдрам, наслаждаясь напряжённым телом любимого мужчины. Терпкий аромат его кожи дразнил меня, лишал воли, и я, поддавшись растущему желанию, приникла к Генриху, прижимаясь всем телом.

– Мой любимый муж, – дрожа, прошептала я.

Генрих вздрогнул и, распахнув глаза, внимательно посмотрел на меня.

– Хочешь меня? – низким, вибрирующим голосом, спросил он.