Йенгангер не дышит - Марина Комарова

– Она не пошла бы с вами на Хозяина Штормов, – мягко сказала Мяран. – Хоть и желала этого всем сердцем, но не сумела причинить ему вред. И сейчас… много ли ей известно о вашей подготовке?

Я покачал головой:

– Не знаю. Но думаю, что немного. Я с ней почти не говорил, разве что Йортрен и ванханенцы могли что сказать.

Она нахмурилась:

– Всё равно плохо. Она расскажет ему.

Я провёл ладонями по лицу:

– Утбурд! Но должен же быть какой-то выход!

Сцепив руки за спиной, обошёл вокруг невозмутимой всевидицы. Так почему-то думать получалось лучше.

Она покачала головой:

– Мне очень жаль.

Я резко остановился:

– Но ведь можно же как-то снять это проклятие?

Всевидица чуть пожала плечами:

– Убить её.

Я вздрогнул, уставился невидящим взглядом на Мяран. Повисла тишина.

– Нет, – произнёс тихо, но твёрдо.

Она вздохнула:

– Это не моё желание. Но чары Хозяина Штормов сильны. И исчезают только после смерти. Такова уж суть Мрака.

– Нет, Мяран! Нет!

Некоторое время мы молчали. Кажется, где-то вдалеке шумел ветер, но мне было не до него. Я не принимал и не желал понимать её слова.

Всевидица коснулась моей руки, я хмуро глянул на неё.

– Не сердись. Но помни, что у тебя сейчас есть куда более важная цель, нежели бегство Рангрид.

Некоторое время я молча смотрел на невозмутимую маску вместо лица, но потом медленно кивнул. Забывать о главном просто не имею права. Хоть и хотелось бы послать всё к утбурдам.

– Как… – получилось хрипло и тихо. – Как мне победить Хозяина Штормов?

Мяран бросила на меня хмурый взгляд:

– Драуг уже запросил цену.

Я медленно, будто против воли, кивнул.

Всевидица вдруг облегчённо вздохнула. Маска развеялась, дав вновь проступить беспокойству.

– Соглашайся, Оларс.

Вдруг ослепила злость, захотелось зарычать.

– И так согласился! Без разрешений!

– Успокойся, – голос Мяран не дрогнул, хотя она и сделала шаг назад.

– Успокоиться?!

Кажется, я действительно сорвался на рык, но не звериный. Хотя и на звук, исторгаемый человеческим горлом, это не походило. Он резко оборвался, потому что я сам испугался услышанного.

– Утбурд, это что ещё? – хрипло прошептал.

– Магия Ингвы не даст тебе стать ни живым, ни мёртвым, – так же шёпотом ответила Мяран. – Неизвестно, что произойдёт, но ты должен быть либо жив, либо мёртв. Иного не дано.

Я нахмурился:

– Меня уже никому не оживить. Если не вышло у Яшраха, то у остальных – подавно.

– Значит… значит, остаётся второй способ, – вкрадчиво сказала всевидица. – Фьялбъёрн Драуг.

Отвечать не стал. Драуг своё получит.

– Я обещала помочь. Так и будет.

Я удивлённо глянул на Мяран, но она указала рукой вперёд.

– Смотри.

Тьма развеялась агатово-чёрным дымом, перед нами простирались снежно-белые холмы.

– Долина не спит. Мы ждём твоего зова.

В голосе всевидицы слышался звон скрещивающихся мечей, и сама она вдруг будто стала гордой воительницей, ни в чем не уступавшей валкарам.

Я присмотрелся и вздрогнул: долина была наполнена движущимися тенями. Вспыхивал огонь, блестела чешуя доспехов, слышались голоса:

– Скоро, скоро, скоро.

Я не видел людей, но теней становилось всё больше. Они все двигались в каком-то странном зачаровывающем ритме, будто в ритуальном танце.

– Уже скоро…

Фигуру Мяран окутало сияние:

– Мы опередим корабли, Оларс. Сотрясём снежным бураном Цитадель Хозяина Штормов. Лаайге давно ждут этого часа. Не подведи нас.

Мяран исчезла. Звёзды потухли, я вновь стоял на берегу моря. Ветер шевелил волосы, пробирался под одежду. Пальцы окоченели, тело онемело от холода, но висевший на шее целебник жег раскалённым железом.