Танец кровавых ма­ков - Ирина Молчанова

— А не кажется ли вам, что для отношений исключительно по ночам есть другое, более внятное определение, не имеющее отношение к любви?

— Нет, не кажется, черт возьми, — взорвался Лайонел. — Не пытайся переиначить смысл того, чего не понимаешь. Эта история о любви и о пути, который проделывает тот, кто однажды подорвет доверие своей второй половинки.

Йоро покачал головой.

— А как по-мне, эта история о чем угодно, но только не о доверии! Она об эгоистичном Амуре, который рассуждал о доверии, но сам отчего-то не доверился Психее. Почему она должна была во имя любви не проявлять любопытства, а Амур не мог во имя любви открыться ей?

Лайонел молчал, яростно глядя на оборотня. А тот поднял глаза на Катю и сказал:

— Я думаю, Амур проявил любовь лишь когда смирил свою злость, обиду, гордыню и сделал Психею равной себе. Но Лайонелу до такой самоотверженности далеко.

Молодой человек коротко рассмеялся.

— Йоро, а ты не боишься брать на себя ответственность за наши отношения?

Катя помнила слова мальчика относительно советов и была несколько удивлена его напористостью. Обычно он никогда не настаивал.

Оборотень в упор посмотрел на Лайонела.

— Я не позволю тебе внушить ей, что Анжелика в вашей ссоре была сродни сестрам Психеи, и Кате нужно было доверять тебе, а не твоей бывшей любовнице! — Йоро зло прищурился. — Говоря про доверие, Лайонел, помни, кого ты заставил смотреть на то, как ради развлечения убивают людей. Довериться тебе после этого? Ну конечно, ты привык, что все, кто тебе дорог, в твоей абсолютной власти, так проще ими управлять. Ты тиран, бесконечно всеми манипулирующий. И если девочка, которая еще полгода назад была человеком, не в силах тебе противостоять и готова сдаться — то не победа. Тебе никто не может противостоять, и ты это знаешь. Но благородства тебе не хватает, чтобы добиться своей цели честно. — Мальчик подтолкнул Катю к машине. — Поехали. — И, обернувшись, добавил: — Глупо думать, что можешь пятьсот лет таскаться по женщинам, а потом однажды просто сказать «Ничего не было» и все тебе поверят.

Дверца за Йоро захлопнулась. Прежде чем машина тронулась с места, Катя успела посмотреть в окно и встретить взгляд глаз, где точно разбилось ледяное зеркало.

На круглом столе стояла свеча, мягким светом освещавшая небольшую веранду. Катя сидела в старом кресле, одетая в засученные до колен голубые джинсы и белую майку. На подлокотнике спал Олило, сложивший копытца на круглом мохнатом животике.

Йоро сидел за столом, катая по поверхности круглый гладкий камень — обычный серый с блестящими вкраплениями.

Кира сидела рядом с ним, но как часто бывало, устремив взгляд в никуда, отсутствовала. Ее розовое платье в колышущемся свете пламени казалось алым.

С улицы доносился стрекот цикад, вдали ухал филин. За окнами стояла чернота, рассеиваемая блеском луны, позолотившей верхушки деревьев.

Катя перекинула ногу на ногу и тоскливо посмотрела на шарик, катающийся по столешнице. В голове негромко и нежно звучала ледяная мелодия «Эхо Антарктиды», заставляющая немое сердце сжиматься от воспоминаний.

Девушка закрыла глаза и ей показалось, словно она вновь очутилась в объятиях Лайонела, прокравшегося к ней в спальню под покровом ночи. Тогда в Тартарусе он с порывом ветра принес ей эту мелодию, и она, подстраиваясь под его едва различимый шепот, звучала в такт их дыханию.

С приема у Бриана Джонсона прошло два дня. Катя приоткрыла глаза. Она никуда не ездила, выходила лишь ночью во двор и смотрела с крыльца на звезды. Ждала, но напрасно — Лайонел не объявлялся.

В газете, принесенной Йоро сегодня утром, она нашла заметку о том, что правитель на неделю уехал с визитом в Москву. Эта новость необычайно расстроила девушку, особенно приписка владельца газеты Давыдова: «Московские красавицы уже наводят марафет!»

«Я не стану думать», — одернула себя Катя и, поглядев на Йоро, спросила:

— Что за шарик?

Олило проснулся от звука ее голоса и сел на подлокотнике, моргая большими зеркальными глазами.

— Это глаз, — объяснил мальчик, сжимая шар в ладони. — Кире его дали Луна и Солнце.

Девушка оживилась.

— Вот как! А зачем?

На мгновение ей стало стыдно. За все то время, что они находились вместе, она не удосужилась поинтересоваться, как прошла его встреча с первыми оборотнями, Луной и Солнцем, которых мальчик сам хотел разыскать, чтобы узнать тайну своего обращения.

— Так они будут следить за нами, — отрывисто ответил Йоро. Взгляд теплых глаз остановился на безмятежном личике Киры, и губы мальчика тронула нежная улыбка. — Луна говорит, Кира ангельски чиста. Они сильно сожалели, что она вампир.

Катя хмыкнула.

— Да, помню, они невысокого мнения о нас.

Оборотень сконфуженно опустил глаза, рассматривая камень на ладони.

Не желая его смущать, девушка поспешила заметить:

— Значит, глаз. Лайонел мне говорил, что Лесное и Подводное божества отнимают у живых существ в межмирье глаза, чтобы те стали глазами в нашем мире.

— Так и есть, — кивнул мальчик, — это глаз волка.

Катя поморщила нос и с любопытством спросила:

— А Луна и Солнце рассказали тебе, почему тебя выбрали Стражем?

— Да. — Йоро подкинул камень на ладони. — Желая обратить меня, Луна и Солнце отправились к Лесному Божеству за позволением.

— Ты говорил, дети не способны пережить подобных преобразований, — напомнила Катя.

— Божество увидело, что через год я заболею тифом и умру, — тихо сказал мальчик. — Они пошли на риск, зная, что жить мне оставалось недолго.

Девушка, сама не заметившая, как рассердилась, медленно выпустила воздух. Одна лишь мысль, что ее любимчику мог кто-то причинить боль, мгновенно распаляла, рождая в животе огненный шарик.

— Ну хорошо, — окончательно успокоилась Катя и даже улыбнулась, погладив боднувшего ее рожками Олило.

Они посидели в молчании, потом девушка поднялась и, обронив: «Прогуляюсь», вышла на крыльцо.

Небо блестело от множества звезд. Луна золотым кошачьим глазом хищно смотрела из-за леса. Цикады возле старых покосившихся ступенек притихли и застрекотали чуть дальше.

Девушка привалилась к деревянной балке, придерживающей козырек над дверью. Со стороны шоссе заслышался топот. Катя не раз видела, как местные жители проезжают мимо на телеге, запряженной старой коричнево-белой лошадью. Но сейчас была ночь…

«Кому взбрело в голову скакать куда-то в такой час?» — удивилась она, вглядываясь сквозь деревья на тропу, закрытую кустарником и высокой травой.

Всадника она увидела лишь, когда тот перемахнул через поваленный в одном месте забор и оказался в нескольких шагах от крыльца.