Сердце феникса. Сквозь огонь - Елена Белова

Собственное тело кажется ловушкой, дикой тяжестью… Что творится? Что? Она должна видеть!

Воздух рвет знакомый свист, в лицо летит снег. Грохот. И крики. И мелькание теней на снегу…

– Марианна? Госпожа Марианна? – В поле зрения вплывает знакомое лицо. – Это вы? Вы живы?

«Гарем!» Тот мальчик-жемчужина, как его… Куда он лезет? Сумасшедший.

– Маль… мальчики… вы… бегите… лучше…

– Она жива! Ребята, сюда!

– Но…

Мальчик вдруг улыбается. Очень уверенно.

– Не волнуйтесь, госпожа Марианна. Мы никому не дали уйти.

Что?

– Сейчас переправим тела и аппаратуру куда-нибудь подальше, – склоняется к ней второй паренек, чуть постарше. – Есть пожелания?

– Камчатка. База «Ключи». Там все равно… никого.

– Принято.

Кто-то распутывает сеть, быстро и уверенно освобождая феникса, чьи-то руки подхватывают ее, в морозном небе качается солнце.

– Вы смогли… – Марианне все еще не верится. – Вы смогли… всех? Как?

– Вы же нас учили.

Комната-калейдоскоп

Вадим. Алекс. Лина.

– Дим… – Казалось, Повелитель пробует свое имя на вкус, как что-то непонятное, забытое. – Дим… Был у меня когда-то брат, который называл меня так… Был. А потом он перешел на сторону Стражей. И предал меня. И посмел врать.

Словно откликнувшись на неведомое кодовое слово, стены комнаты (Дим специально скопировал их гостиную?) шевельнулись. И стали подтаивать, превращаясь во что-то до жути знакомое. Хищно поднялись-качнулись цепи с наручными кандалами.

Левый браслет все еще обернут тряпкой – тогда, в последнюю неделю, он сделал эту обвязку, потому что на запястье воспалилась ссадина…

Дыхание сразу перехватило. Ты мастер бить, Дим. Один-ноль.

– Что же ты молчишь? – Вадим странно улыбнулся. – Узнал свою любимую камеру и никак налюбоваться не можешь? Или снова решил прикинуться психом? Второй раз не пройдет.

– Дим, брось. – Разговор шел совсем не так. Выдерживать взгляд Вадима было все тяжелей. И стены давили. Если бы рядом не было Лины, если б еще не боялся так за нее… – Ты должен… – Черт, неудачное слово! – Ты же хотел поговорить.

Воздух дрогнул. Неторопливо, напоказ скрутился в подобие жгута… и хлестко, с оттяжкой врезал по лицу.

– Ты-смеешь-звать-меня-так! – Слова рванулись слитно, как пули в автоматной очереди. – Ты!

Новый удар – уже не жгутом. С двух сторон. Звезды перед глазами. Нет, не звезды – черный пол. Бугристый, грязный… он неторопливо зарастает зеленым ворсом. А щека ощущает камень…

Феникс закусила губу. До крови. Боль, она тоже помогает собраться. Соображай, Лина!

Леш… Осторожней. Осторожней, пожалуйста. Пожалуйста… Высшие силы, помогите, потому что я не могу. Потому что я только мешаю ему! Им… Да. Сейчас, здесь, между ними, она лишняя… Для Повелителя она игрушка, которой можно подразнить брата… и помеха, которая мешает его выслушать.

Я не могу поддержать. Ничем. Только помочь встать…

«Что ты хочешь, феникс?»

– Так и собираешься валяться? – Под ногами Вадима зеленый ворс тает, снова сменяясь бугристым камнем, от которого словно разливается темнота.

Голос… Даже сквозь боль и головокружение Леш ощутил, как сменился тон. Спустил пар уже… Можно поговорить?

– А ты помоги встать.

– Нарываешься? – усмехается темнота. – Что ж… Подними его, мой верный феникс.

Сильные, по-прежнему сильные руки бережно охватывают его плечи, помогают встать. «Лина, спасибо, очень кстати». Предметы в комнате двоятся и расплываются – кажется, он здорово приложился головой. Братский разговор… прямо как раньше. Даже синяки на тех же местах будут.

Что-то падает на щеку – теплое. «Лина, ты плачешь? Не надо, не отчаивайся. Рано еще. Мы сможем… Какие руки теплые. Кажется, от них даже болеть меньше стало. И туман перед глазами… рассеивается. Даже дышать легче. Ну-ка, соберись, Леш. Расклеился. Ко всем демонам камеры и наручники, не до них. Подъем!»