Скалолазка и мировое древо - Олег Синицын

— И ты пытаешься меня убедить, что не была на небесах после того, как умерла в черном шатре?

Он смотрел на меня испытующе.

— Сейчас нет времени это обсуждать, — ответила я. — Нам нужно доставить твоего хозяина на вершину горы. Ты ведь давно с ним? Ты знаешь, как он мечтает избавиться от Молоха?

— Знаю. Но почему это волнует и тебя?

— Потому что он мой отец.

Поднявшись с коленей, Ирбис пристально посмотрел на меня, желая убедиться, что я его не обманываю. Затем перевел взгляд на сидящего в кресле отца. Сходство между нами было заметным, я сразу поняла, что он поверил, — по взгляду, по тому, как у него опустились руки.

Майор открыл рот, собираясь сказать об этом...

Четыре резких хлопка взорвали тишину.

Я вздрогнула. Рядом с лицом что-то прожужжало, щеку обдало горячим воздухом.

В стенке палатки вскрылась полоса из отверстий.

Ирбис упал на колени, но в этот раз не по собственной воле. Лицо перекошено от боли, глаза сожмурены. Не издав ни единого звука, он стал заваливаться ничком. Я попыталась подхватить его, но он оказался тяжелым и, выскользнув из рук, воткнулся лицом в дно палатки.

В его спине чернели два пулевых отверстия.

— Ирбис, нет! — закричала я.

В палатку вполз Мерфи. Оскалившийся, с сумасшедшим блеском в глазах. Руки сжимали штурмовую винтовку, очевидно принадлежавшую Капуцину. Из ствола вился дымок сгоревшего пороха.

Коротко глянув на распластавшегося Ирбиса, он направил ствол на моего отца.

— Ты сделала укол? Он спит?

Глядя на его нервное лицо, я пыталась понять, как могла испытывать к нему какое-то чувство? Ведь в нем нет ничего человеческого. Он отправил на тот свет троих и даже не мучается угрызениями совести.

— Что ты застыла? Ты сделала укол?

— Я только сейчас поняла, Мерфи. Ты ничем не отличаешься от него.

— От кого?

— От Молоха.

Он не услышал моих слов.

— Похоже, ты все сделала как надо. У тебя просто шок, но это пройдет. Не загружай себя мыслями, детка! Лучше поторопись. У нас очень мало времени и очень много работы! Нужно перевалить тело через хребет и спустить...

— Я не стану тебе помогать, — оборвала я его.

Теперь он обратил на меня внимание.

— Что ты сказала?

— Ты избавил меня от ужасной смерти, и я тебе благодарна. Но не стану тебе помогать и не позволю забрать его. Потому что это мой отец.

Мерфи озадаченно скривил губы:

— У тебя крыша поехала, да? Поэтому ты нацепила на себя золотую побрякушку?

— Мерфи! Человека, которого ты знаешь как Кларка, нужно освободить от демона, который вселился в него.

— Я ни слова не понимаю из того, о чем ты говоришь! Кого освободить? Его? — Он нервно усмехнулся. — За это тело в черной водолазке дают сумасшедшие деньги! Такой шанс выпадает раз в жизни!

— Это мой отец. И ему нужна помощь.

Мерфи недобро прищурился:

— Значит, ты не позволишь мне забрать тело?

— Даже не надейся.

— Если так, — произнес он с гадливой улыбкой, — тогда ты отправишься вслед за Ирбисом и Капуцином.

И он без сожаления направил на меня штурмовую винтовку. Я невольно заглянула в ствол, и мне показалось, что я увидела там, в темной глубине, головку пули.

— И у тебя не дрогнет рука застрелить женщину?

— Выбор между брюнеткой и кучей денег. Так какие сомнения?

— Раньше я лишь подозревала, — произнесла я с презрением, — а теперь уверена. Ты подонок, Мерфи! Ты — подонок!

На его лицо наползла мерзкая улыбка, под которой он прятал злость. Я уже представила, как он нажимает на курок и в меня ударяет пуля, которая привиделась мне в глубине ствола. Собственно, меня уже ничто не отделяло от этой фантазии.

Сзади глухо звякнула струна.

Что-то просвистело рядом с моим локтем.

Мерфи отчаянно закричал. Схватился за левый глаз, из которого торчала стрела.

Я обернулась.

Из разреза в стенке палатки высовывался Максимка со своим самодельным луком.

— Быстрее! Сюда! — замахал он рукой.

Я в растерянности глянула на отца.

Скачущий по палатке Мерфи выдернул из глазницы стрелу и заорал еще громче. Из-под его пальцев сочилась сукровица.

— Мой глаз! — орал он. — Я убью тебя! Убью! Убью! Убью!

Повертевшись на месте, он с визгом выскочил наружу. Его удаляющиеся вопли долго слышались сквозь звериное завывание ветра.

Максимка влез в палатку и кинулся ко мне. Я обняла его и обнаружила, что он весь дрожит.

— Что с тобой?

— Я больше не хочу стрелять в людей.

Я крепче стиснула его.

— Прости меня! — Я с трудом подбирала слова. — Прости, что накричала на тебя. Я была настоящей ведьмой. Но теперь ведьма ушла, а той, которая осталась, очень стыдно за свой поступок.

— Я знаю, — пробормотал он, преданно глядя мне в глаза. — Знаю, что ты не такая! Потому и вернулся!

Ирбис оказался жив. Он был без сознания, но дышал. Я осторожно перевернула его на спину и расстегнула куртку, осматривая раны. Одна пуля прошла навылет чуть выше селезенки. Вторая угодила в плечо.

Мне пришлось вылезти наружу и искать в третьей палатке аптечку. Она нашлась в одном из рюкзаков. Кроме бинтов, ваты, антисептиков и разноцветных капсул в ней находилась коробка с ампулами. Четырех ампул не хватало. Все правильно. Содержимым двух из них воспользовалась я.

Возвращаясь назад, я наткнулась на бездыханный труп Капуцина. Он лежал лицом в снегу, из спины торчала рукоять ножа. Я растерянно глянула на аптечку, которую несла. Она ему уже не поможет.

Вернувшись в палатку, я села возле лежащего на животе Ирбиса и занялась раной в области селезенки. Обработала ее антисептиком, затем наложила тампоны на входное и выходное отверстия, остановив кровотечение. Со второй раной было сложнее. Пуля угодила в плечо и застряла в нервном узле, причиняя майору чудовищную боль, от которой он и потерял сознание.

Сейчас, правда, сознание возвращалось. Ирбис открыл глаза.

— Что случилось? — пробормотал он.

— В вас стрелял Мерфи. Он собирался похитить Кларка и сдать его людям ЦРУ.

Ирбис слабо кивнул:

— Они давно его ищут.

— Да, но еще им нужен Молох. Они собирались извлечь черный дым, чтобы использовать его в военных целях.

— Они что, идиоты?