Сын Нептуна - Рик Риордан

Хейзел подумывала, не стоит ли ей бежать.

Она не доверяла царице Хилле и уж совершенно точно не испытывала доверия и к другой амазонке, Отрере. В помещении остались только три охранницы. Все они держались на расстоянии.

Из оружия у Хиллы был только кинжал. На такой глубине Хейзел, может быть, удастся вызвать землетрясение в тронном зале или вытащить из недр какой-нибудь громадный кусок сланца. Если ей удастся произвести здесь разрушения, то, может быть, она сумеет бежать и найти своих друзей.

Но она видела, как сражаются амазонки. Даже при том, что у царицы всего лишь кинжал, Хейзел подозревала: та сумеет им воспользоваться. А у Хейзел не было никакого оружия. Ее не обыскали, а это означает, что, к счастью, не нашли у нее в кармане деревяшку Фрэнка. Но меча ее лишили.

Царица словно прочитала ее мысли.

— Оставь все мысли о побеге. Мы, конечно, оценим твое мужество. Но нам придется тебя убить.

— Спасибо, что предупредила.

Хилла пожала плечами.

— Это минимум того, что я могу сделать. Я верю, что вы пришли с миром. Я верю, что вас прислала Рейна.

— Но помогать нам ты не собираешься.

Царица рассматривала шнурок, сорванный с шеи Перси.

— Это все непросто. У амазонок всегда были непростые отношения с полубогами, в особенности с самцами-полубогами. Мы были на стороне царя Приама в Троянской войне, но Ахилл убил нашу царицу Пентесилею. За много лет до этого Геркулес похитил пояс царицы Ипполиты — тот пояс, который ношу я. Нам потребовалось много веков, чтобы его найти. А задолго до этого, на заре существования народа амазонок, герой Беллерофонт убил нашу первую царицу Отреру.

— Ты имеешь в виду ту даму…

— …которая только что ушла отсюда. Да. Отреру, нашу первую царицу, дочь Ареса.

— Марса?

На лице Хиллы появилось кислое выражение.

— Нет, определенно Ареса. Отрера жила задолго до Рима, в те времена все полубоги были греками. К сожалению, наши воительницы предпочитают старину. Дети Ареса… они всегда самые жестокие.

— Предпочитают старину… — До Хейзел доходили слухи о греческих полубогах. Октавиан верил в их существование и считал, что они втайне готовят заговор против римлян. Сама она в это не верила, даже когда в лагере появился Перси. Он вовсе не показался ей каким-то зловредным, злокозненным греком. — Ты хочешь сказать, что амазонки — помесь… гречанок и римлянок?

Хилла продолжала разглядывать шнурок — глиняные бусинки, жетон легионера на испытательном сроке. Она сняла со шнурка серебряное кольцо Рейны и надела себе на палец.

— В лагере Юпитера тебя этому, видимо, не учили. У богов разные лица. Марс — Арес, Плутон — Аид. Они бессмертные и склонны копить разные лики. Они греки, римляне, американцы — сочетание всех культур, на которые они оказывали влияние в течение многих тысяч лет. Ты это понимаешь?

— Н-не уверена. А все амазонки — полубоги?

Царица развела руками.

— В нас есть какая-то частица бессмертной крови, но многие мои воительницы — лишь потомки полубогов. Некоторые из них амазонки уже в очень многих поколениях. Другие — дети малых богов. Кинзи — та, которая привела вас ко мне, — дочь нимфы. Да… вот и она.

Девушка с каштановыми волосами подошла к царице и поклонилась.

— Пленники надежно заперты, — доложила Кинзи. — Но…

— Что? — спросила царица.

Кинзи проглотила слюну, словно у нее во рту появился дурной привкус.

— Отрера поставила своих людей их охранять. Прошу прощения, моя царица.

— Не имеет значения. — Хилла сжала губы. — Останься с нами, Кинзи. Мы как раз обсуждали… нашу ситуацию.

— Отрера, — задумчиво сказала Хейзел. — Гея воскресила ее, чтобы развязать между амазонками гражданскую войну.

Царица вздохнула.

— Если таков был ее план, то он действует. Отрера — легенда нашего народа. Она собирается вернуть себе трон и повести нас против римлян. Многие из моих сестер последуют за ней.