Свой дракон - Галина Львовна Романова

Авидара оттерли от него – горец оказался немного впереди. Юноша видел его профиль. Он был напряжен, и Готик догадывался, что его друга что-то гнетет.

Над взволнованно гудящей толпой поплыли звуки органа, и, привыкшие повиноваться этому знаку, рыцари один за другим склоняли головы. На амвон вышел священник в парадном облачении, воздел руки.

– Братья мои! – пронесся над рыцарями его громкий голос. – Слушайте все!

Отстранив его, вперед тяжело шагнул и встал возле алтаря гроссмейстер Лаймож. Великий магистр был в начищенных до блеска праздничных доспехах, с наброшенным на плечи плащом из драконьей шкуры. Стоя с непокрытой головой, он опирался на двуручный меч, держа его двумя руками. Его тяжелый взгляд обежал собравшихся, и некоторые рыцари и ученики отвели глаза, чтобы не встречаться с ним взглядами.

– Братья! – волной прокатился над притихшими рыцарями его голос. – Веками наш Орден стоял на страже мира и покоя человечества, защищая людей от драконов – чудовищ, уничтожающих все на своем пути. И сегодня я собрал вас здесь для того, чтобы сказать – драконы снова поднимают головы. Значит, мы снова начинаем войну!

– Война! Война! – встрепенулись рыцари, снова выпрямляясь.

– Я собрал вас тут, чтобы отдать приказ: с сегодняшнего дня Орден начинает подготовку к войне с драконами! – продолжал вещать гроссмейстер. – Точите мечи, братья мои! Не дадим пощады крылатым тварям!

– Не дадим! Не дадим! Смерть драконам! – раздались громкие крики.

– Ура! Вперед! В бой! – совсем близко, тараща от восторга глаза, орал Яунист. – Смерть драконам!

– Мы будем убивать их без пощады! Мы сотрем это проклятое племя с лица земли! – гремел голос гроссмейстера. – Смерть драконам!

– Смерть драконам! – эхом откликнулись почти все – вместе с рыцарями клич подхватили и многие ученики.

Готик внезапно почувствовал себя неуютно. Вокруг бесновалась оголтелая толпа, отовсюду долетали волны ненависти и вражды. Он ощущал себя чужим и чуждым всему. Хотелось бежать куда глаза глядят, подальше от этой озверелой человеческой массы, которая способна раздавить любого, кто окажется на ее пути.

– Мы будем сражаться и убивать их без пощады! – гремел бас.

– Да! Да! Без пощады! – эхом раздавалось со всех сторон.

– Смерть драконам!

– Смерть! – орали сотни глоток. Праведным огнем горели глаза, вверх взлетали кулаки.

Юноша не знал, куда деваться. Но ему не хотелось кричать и бесноваться вместе со всеми. Эти люди его пугали, и лишь бросив взгляд на бледное, напряженное лицо Авидара, он понял, что это – мысли и чувства горца, которые каким-то образом стали его собственными. Это его, Авидара, пугали все эти люди. Это он ощущал себя чужим и чуждым этой толпе. Это ему хотелось бежать и спрятаться поскорее. Пока не нашли. Пока не увидели. Пока не узнали… Не узнали что?

Впрочем, и самому Готику было что скрывать. Но юноша даже себе пока не мог признаться в том, что ему не хочется убивать. Ни драконов, ни их родичей. Ведь это такой позор! Драконоборец – и не желает бороться! Но эта война пугала юношу. Он единственный не чувствовал радости и воодушевления, но старательно делал вид, что ему все нравится. Не приведи Создатель, кто-нибудь узнает правду!

Готик едва дотерпел до конца, когда взбудораженные, взволнованные, громко переговаривающиеся между собой рыцари валом повалили из собора. Старшие чины, приоры и магистры, выходили первыми, за ними – рядовые, а ученикам приходилось стоять и ждать, но некоторые все-таки как-то смогли протиснуться к выходу в числе первых. Среди этих ловкачей юноша заметил светлую макушку горца и, не обращая внимания на окружающих, отчаянно заработал локтями, протискиваясь следом.

Пользуясь тем, что возникла суматоха, Садуго робко приблизился к Яунисту, тронув того за локоть.

– Чего тебе?

– Я это… – Паренек покраснел, смущаясь и робея. – Я по твоему приказу следил за Готиком, вот… Ну это…

– Не тяни!

– Он очень странно себя повел! – выпалил мальчишка. – В какой-то момент он… ну… как бы закрылся.

– Чего?

– Ну он думал о драконах и… в общем, он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал…

– Понятно. – Перебив Садуго, молодой рыцарь подозвал Ширда: – Зови всех и за мной, быстро!

Выбравшись наконец на свежий воздух и яркий солнечный свет, Готик ненадолго задержался возле крыльца, вертя головой по сторонам. После полутьмы собора глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть, и, когда он проморгался, светлые, собранные в длинный хвост волосы горца уже мелькнули за углом. Горец со всех ног спешил прочь.

– Авидар! – крикнул юноша, срываясь с места.

– Стоять! – Чужая рука сомкнулась на его локте.

Готик рванулся, высвобождаясь из захвата, но в другой локоть вцепился Ширд:

– Не торопись!

– Вы чего, парни?

– Ничего. – Кто-то третий, кажется, Вильдо, если судить по голосу, зашел со спины и несильно врезал кулаком. – Пошли.

– Куда? – Готик попробовал упереться, но его рывком сдвинули с места. Новый удар по почкам был чувствительнее. Потом его ударили под коленки, и юноша на подгибающихся ногах был вынужден последовать, куда вели.

Рыцари расходились взволнованные, взбудораженные. Многие уже спешили на плац или сворачивали к оружейной мастерской, другие направлялись к казармам. Ученики, на которых в кои-то веки не обращали внимания, разбрелись кто куда, предоставленные сами себе. Никому не было дела до группы юношей, которые бегом свернули за угол, подальше от чужих глаз.

Яунист ждал в условленном месте. Он улыбнулся, когда Готика поставили перед ним, и от этой улыбки юноше стало слегка не по себе.

– Чего тебе надо? – тем не менее воинственно заявил он.

– Поговорить, – ответил молодой рыцарь. – Пока просто поговорить.

– Нам не о чем разговаривать!

– А я в этом не уверен… Отвечай, где дракон?

– Какой дракон? – Несмотря на то что сердце сжалось от дурного предчувствия, юноша нашел в себе силы весьма натурально удивиться и возмутиться.

– А то ты не знаешь? Где он прячется?

– Не знаю.

– Ответ неверный. Ширд!

Сын судьи держал Готика за локоть, поэтому не смог как следует размахнуться, и удар под дых вышел не такой уж сильный. Но за первым ударом последовал второй, и юноша согнулся пополам, ловя ртом воздух.

– Будешь говорить?

– Я ничего не знаю!

– Это не ответ. Садуго!

– Чего? – Паренек топтался рядом, с тревогой озираясь по сторонам, не заметил ли кто, чем они тут занимаются. Он даже подпрыгнул, когда молодой рыцарь обратился к нему.

– Ты же того… иллюзионист. А ну-ка, прочти у него в мыслях, где прячется дракон.