Полчаса до весны - Юлия Шолох

Пора приступать к делу, как бы ни хотелось оттянуть начало. Стоит отложить раз, за ним тут же последует другой – и очнешься уже на пенсии, здраво рассудив, что теперь-то уж точно поздно дергаться. Нет, он не позволит себе так просто сдаться. Да, случатся многие неизбежные вещи, навсегда впечатанные в совесть. Он будет много раз ошибаться. Кто-то пострадает. Кто-то станет его ненавидеть, кто-то обожествлять. Постепенно равнодушных будет все меньше и меньше, но Алехо все равно с трудом представлял обширное поле военных действий, которые ему однажды придется развернуть. Нет, он будет действовать медленно, продуманно, постепенно, делать шаг за шагом, – потому что это единственный способ дойти до конца и не сойти по дороге с ума.

Но перед тем как начать разработку первоначального плана есть кое-что, что должно пройти идеально. Кое-что, ради чего стоило жить и бороться. Его личная награда, талисман, охранная грамота. Его сердце.

Он и не представлял, что можно настолько сильно чего-нибудь ждать.

Однако вечером вместо Кветки к нему явилась другая девушка. Она жутко нервничала, переступала на пороге с ноги на ногу и долго собиралась с силами, прежде чем выкрикнуть единой фразой:

– Меня староста попросила прийти и заменить Кветку, потому что она не смогла прийти.

– Почему?

– Я не знаю.

Однако, судя по бегающим глазам и бледному лицу, она очень даже знала.

– Говори, – повысил Алехо голос.

Девчонка сглотнула и сказала:

– Она… заболела.

– Днем она была вполне здорова.

– Так… вышло.

– Слушай, ты все равно мне расскажешь. Ты знаешь об этом, так? Я могу заставить тебя говорить, но мне совсем не хочется. Лучше сразу объясни, что произошло, и не будем тратить время!

– Ее избили.

Алехо больше не смог ничего спросить, только дернул куртку с вешалки и вышел из квартиры, практически не обратив внимания, что девчонка успела выскочить в коридор за секунду до него. К счастью, успела, потому что иначе он бы ее запер в квартире и вряд ли бы об этом вспомнил.

* * *

Кветку била мелкая дрожь, и еще что-то внутри дергало, поэтому она аккуратно свернулась клубком, повернув руку в локте так, чтобы не касаться тела, и попробовала не шевелиться.

– Ты, правда, в порядке? – в очередной раз подошла Синичка, которая никак не могла успокоиться. На ее месте любая заволновалась бы – приходит соседка, вернее, почти приползает и не может выпрямиться в полный рост, а только дрожит и прижимает руки к животу.

– Да…

В дверь постучали.

Кветка слышала, как Синичка быстро посеменила в коридор и впустила гостя. Потом раздался негромкий разговор.

– Чего ты от меня хочешь, не пойму? – звучал голос Косты.

– Ей плохо! Я не знаю, что делать. Но нельзя ее бросать просто так, я отвечаю, с ней все очень-очень серьезно. Она умрет, если мы ничего не предпримем.

От этих слов Кветка зажмурилась, а когда, отдышавшись и отодвинув в сторону панику, разлепила глаза, то увидела перед собой лицо Косты. Идеальный кварт – холеный, равнодушный и красивый. Но хотя бы высокомерия в его взгляде не было, а одна только сосредоточенность.

Только бы ее не начали снова тормошить! Синичка пробовала, в самом начале, но сдалась и отступила после первого же крика.

– Ее нужно осмотреть, – заявил кварт.

– Она не дается, говорит, все нормально.

– Ну а что я тогда сделаю, раз она сама не хочет? – Коста не то чтобы сердился, но было видно, что в целом ситуация его напрягает.

– Сделай хоть что-нибудь! – с надрывом прошептала Лиза, так, будто кричать боялась.

Кветка снова закрыла глаза, пытаясь унять пульсирующую в кишках боль.

В дверь снова заколотили, на этот раз куда сильнее. Кветка вздрогнула, закусывая губу. Что за день такой?

– Где она?

А когда она услышала голос вошедшего, ей захотелось накрыться одеялом с головой.

– Не так быстро. – Коста, похоже, встал на пути Алехо. – Что ты тут делаешь?

Тот остановился и тихо спросил.

– А ты?

Синичка незаметно проскользнула между ними, не желая участвовать в споре, и присела возле Кветкиной кровати.

– Нашли время.

Кварты не отреагировали. Коста изволил пояснить:

– Я Лизу знаю много лет. Мы вместе выросли. Мой отец отправил ее сюда и оплатил обучение. Они с моей сестрой подруги. Так что мое присутствие в этой комнате вполне объяснимо. А твое?

Алехо невольно нашел глазами кровать, где Кветка все-таки сунула нос под одеяло, но не смогла натянуть его высоко, потому что внутри снова стрелял и взрывался фейерверк разнообразных болевых ощущений.

Его лицо немного расслабилось, потом он так же плавно перевел взгляд на Лизу, склонившуюся рядом и неслышно шепчущую подруге что-то успокаивающее.

– Коста, – Алехо выпрямился и стал еще выше. Его голос звучал приглушенно и даже как-то задавлено. – А ты смог бы вот так взять и признаться… чтобы все знали? Чтобы не пришлось прятаться и доказывать свое право любить того, кого сам выбрал? Ты бы смог встать и признаться – родителям, друзьям, миру квартов… что любишь человека? Послать их всех в пень вместе с их карьерой и пойти своей дорогой? Не думать, в какое болото вы попадете, под какой пресс?

В животе у Кветки что-то стукнуло, натягиваясь и отрываясь, и так сильно ткнуло острым в бок, что она застонала.

Через секунду Алехо сидел рядом, успев попутно отодвинуть Лизу в сторону.

– Где больно? Скажи мне.

Пока Кветка набиралась сил, чтобы ответить, он осторожно приподнял одеяло. Она охнула, когда Алехо сунул под одеяло руку и стал медленно ощупывать ее ребра.

– Не…

– Тсс, тихо, прошу тебя. Только да или нет. Где больно? Тут?

Его пальцы остановились прямо под левой грудью, чуть прикасаясь к майке, такие прохладные и нежные, что стало даже легче.

– Нет.

– Тут? – Они прошлись до правого бока и опустились ниже, слегка надавливая на тело справа, а потом слева. Кветка охнула.

– Понял, тут, да?

Тогда в этом месте, прямо под левыми ребрами снова резко кольнуло, будто ворочали острыми спицами.

– Как болит? Ноет? Толчками? Резко?

– Резко…

– Понял.

Он осторожно убрал руку и Кветка всхлипнула. Поднялся, натягивая одеяло на прежнее место.

– Старайся не шевелиться, мне нужно позвонить.

– Не уходи, – стало так страшно, что Кветка чуть было не схватила его за руку.