Городская охотница - Мария Устинова

В короткой вспышке света я узнала Стаса.

— Эй! — попыталась крикнуть я. — Стас!

Он настороженно вскинул голову и оглянулся. Потом приоткрыл дверь и что-то сказал в салон.

Я скатилась по сугробу, потревожив сосну, с веток на меня обрушилась маленькая снежная лавина. Водительская дверь приоткрылась, на дорогу вышел Эмиль, и я выкатилась ему под ноги в вихре снега.

Эмиль схватил меня за плечи, помогая встать. Я поднялась, вымазав его снегом и обжигаясь об горячие руки. От него пахло чем-то невероятно приятным: теплом, мятой и бензином. Запах казался чужим на фоне холодного аромата снега. Дурманящий запах достатка и стабильности.

— Где Никита? — спросил он. — Его послали за тобой. Ты его видела?

— Нет.

Наверное, он был среди тех, от кого я пряталась за деревом. И сейчас он в доме. Надеюсь, ему дали крови…

Сейчас я хотела одного: нырнуть в теплое нутро джипа и оттаять. Я отлипла от Эмиля и полезла в машину, не веря, что добралась.

Спереди, на пассажирском сидении обнаружился незнакомый вампир. Эмиль тоже сел назад — рядом со мной, а Стас остался снаружи.

На волосах таял иней. Кожу пощипывало, меня била дрожь. Эмиль все понял без слов и выставил климат-контроль на максимум.

Спина пульсировала, куртка между лопаток липла к повязке. Все тело ныло от холода — я промерзла до костей.

Я думала, он закидает меня вопросами, но Эмиль молчал и смотрел на меня.

— Как ты меня нашел?

— Андрей сказал, что ты у нее, как только услышал про «Сосновый бор».

— Он не знал, где ее логово. Если не соврал, конечно, — пробормотала я.

Ага, не соврал. Мог бы догадаться, раз база когда-то принадлежала ее отцу.

— Андрей мне звонил. Сказал, что ты жива, но ранена, — он смерил меня взглядом. — Выглядишь целой. Что она сделала?

— У меня рана на спине.

Эмиль молча вышел из машины, я наблюдала, как он обходит джип, копается в багажнике… Что все это значит, черт возьми?

Он вернулся с автомобильной аптечкой. Захлопнул дверь, отрезая холод, которого я и так нахлебалась на жизнь вперед.

— Поворачивайся, — он попытался расстегнуть куртку, но я вцепилась в нее мертвой хваткой.

— Я раздета, — объяснила я.

— Кто-то должен посмотреть. Ты что, меня стесняешься? Ты же моя жена.

— Бывшая, — напомнила я, но все-таки повернулась, расстегнула куртку и приспустила ее с плеч.

— Тебя уже кто-то перевязывал. Кровоточит.

— Я в курсе, — огрызнулась я.

— Кровь остановить не смогу, — голос было обыденным, он не беспокоился за меня, просто констатировал факт. — Тебе нужен врач… Чем это тебя?

— Стрелой.

— Чем? — переспросил Эмиль.

— Оксана любит пострелять из лука.

Руки Эмиля были горячими и приятными наощупь. Уже по тому, что мне приятны его руки можно было догадаться, как я замерзла.

— Какая ты холодная… Закончим, отвезу тебя к врачу.

Его одежда пахла моим прежним миром, пока Эмиль не подался во власть. Я вдыхала запах денег и, знаете, мне хотелось обратно. Туда, где была хотя бы иллюзия безопасности. Только это невозможно.

— Я должна вернуться, — сказала я. — Дай обойму.

Сидя к нему спиной, я поменяла магазин, передернула затвор и, натянула куртку. Эмиль не дал открыть дверь.

— Куда ты лезешь? Подожди. Пусть зачистят базу.

Я обернулась и прищурилась на него.

— Больше всех надо? — улыбнулся он. — Это работа для пешек. Мы пойдем, когда будет безопасно.

Я хотела послать его, но осталась. Звучит хорошо, да только я знаю Эмиля: это не комплимент, и из категории «пешек» он меня не вывел. Просто даже плохой хозяин пустит собаку в дом, когда она ранена.

— Я в тебе не ошибся.

Я долго молчала, а потом попросила его заткнуться.