Алхимики Фадрагоса - Ольга Савченя

Вновь воздух сгущался, росло волнение внутри, хотя никаких видимых изменений не наблюдалось. В этот раз ритуалом занимался Кейел. Скорее всего Вольным приходилось упрашивать довольно сильных духов, и на просьбу уходило много сил. Я снова обняла себя, стараясь справиться с приближающейся истерикой, но отвлеклась. Платок задымился, а затем стал тлеть от краев, как остатки сгоревшей бумаги. Я ждала, когда он загорится, но этого не происходило. Просто красная полоска огня медленно сжирала окровавленную ткань, оставляя после себя пустоту.

— Такое возможно? — округлив глаза, спросила Ив.

— Неожиданно, — все еще сидя на корточках, протянул Кейел.

Елрех скривилась, что-то эмоционально высказала не неизвестном языке и, сжав кулаки, посмотрела в сторону деревни.

— И часто в вашем мире встречались такие? — поморщившись, поинтересовалась у меня Этирс.

Я попыталась сглотнуть, но в горле слишком пересохло. Я бы могла рассказать свою версию произошедшего, но, наверное, недавно разбуженный ритуалом стыд заставлял молчать. Действительно, из всех присутствующих только я подозревала даже убитого горем Сения. Почему? Много странностей в этой истории. Сколько мужчин на бытовой почве убивали собственных жен и об этом транслировали на всю страну? Чем Фадрагос лучше Земли?

— Слишком сильно любил свою дочь… — протянул Кейел, глядя туда, где недавно был платок. — Его жена мешала любви, а затем повзрослевшая дочь оказалась не слишком сговорчивой?

— Староста говорил, что он к ней даже поговорить никого не подпускал, — скрестив руки на груди, припомнил Ромиар. — Она могла пожаловаться, но была запугана.

— Наверняка, — согласился Кейел.

— Убил дочь, избавился от трупа. Он даже не ходил к лесному озеру, а о нем сказал, чтобы запугать остальных и запутать поиски, — дополнила Эт.

— А затем он изменился, — нахмурилась я и немного осмелела от того, что ребята сами стали выстраивать версию: — Сначала переживал, лишившись той, кого сильно желал. А может, он хотел большего… Чисто теоретически он болен — самый настоящий психопат; ему нужна была взаимность, но от дочери ее не получал. Сначала винил в этом жену, считал ее помехой, а затем просто бесился. В один из вечеров или ночей не удержался и перегнул палку, избавился от тела и впал в депрессию, когда осознал, что натворил.

— Но один раз получив желаемое, ему хотелось еще, — негромко проговорил Кейел, глядя на меня. — Фалина — это попытка заменить Евену. Возможно, порывистая попытка.

— От трупов избавляться уже научился, — хмыкнула Елрех.

— Я ничего не понимаю, — дергая ушами, произнесла бледная Ив и взяла Роми под руку.

— А Юка просто слишком глубоко рыла, — закончила я, поворачиваясь в сторону Красной Осоки.

Мы, не сговариваясь, направились обратно. Какое-то время шли молча, а затем Кейел безгранично удивил меня своей наблюдательностью.

— И как это, Ромиар? Что ты чувствуешь сейчас? — спросил он с неприкрытой насмешкой.

— Не знаю, что ты себе надумал, но это только твои мысли, — заметно напрягшись, ответил Роми.

— Разве ты не злился на Асфи, когда она подозревала Сения?

Ивеллин обошла Ромиара и вклинилась между парнями. Настроение у нее было, как и у всех, ни к черту. Она гневно сверкнула глазками и спросила:

— Что ты хочешь от него?

— Мне просто интересно, — лукаво улыбаясь и чуть склоняя голову набок, ответил Кейел. — Как это лишиться последнего отличия от людей? Он убил свою семью, Сений — свою. Асфи молодец, правда? Единственная догадалась провести параллель между вами.

Я остановилась и испуганно заверила Ромиара, выставляя руки вперед:

— Я не проводила! У меня даже в мыслях не было!

— А ты откуда знаешь? — проигнорировал меня шан’ниэрд, обратившись к Вольному. — Я рассказывал только ей и Ив.

— Слишком громко рассказывал, — пожал плечами довольный Кейел.

— Слушайте! — шикнула на нас Елрех.

Мы ждали, когда фангра продолжит говорить, но она молчала. А затем дошло, что она была далека от наших разборок. Что-то в лесу звенело и хрустело. Через пару секунд звук стал громче. Мы дружно отступили и стали вглядываться в заросли. Белесый подбирающийся ближе к дороге туман в такую жару смотрелся совсем неуместным. Ветки трещали и крошились там, где виднелось марево. Мельтешение фигуры за деревьями нельзя было не заметить с нашего расстояния. А затем туман схлынул к фигуре. Кейел резко ухватил меня за руку и потащил в сторону, Елрех испуганно озиралась и отступала. Роми с Ив уже стояли гораздо дальше в поле, а Этирс застыла между нами. За оружием никто не тянулся.

Туман почти сразу, как исчез, раскинулся на дороге, а в центре него из ниоткуда появилась женщина. Она ступала босыми ногами медленно, словно спала на ходу. Серое платье лохмотьями висело на красивой фигуре до бедра. Лицо было открыто лишь наполовину: полные губы, высоко поднятый подбородок. Верхнюю часть лица скрывал череп животного. Длинная русая коса лежала на плече. На руках женщины висели массивные браслеты, от которых тянулись громоздкие ржавые цепи. С каждым шагом они позвякивали, как предупреждение о том, что она идет.

— Анья, — оглушила меня Елрех. — Они призвали Анью.

Я хорошо запомнила рассказ Кейела. Замечательно помнила руины, где мы столкнулись со Стрекозой.

— Кирия, — произнесла я, чувствуя нарастающую панику. — Она ошиблась с виновником.

— Да, она ошиблась, — глухо повторил Кейел.

Всего секунда без размышлений — и я уже бросилась к селу. Их надо предупредить! Спасти. Вывести. Земля ушла из-под ног. Боль пронзила ладони, когда они столкнулись с твердой почвой, но я все равно оттолкнулась, стараясь подняться. Что-то тяжелое не позволяло.

— Ты не успеешь! — прошипел мне в затылок Кейел, пока я оттягивала от себя его руки, стараясь вырваться из крепких объятий.

Я боролась ровно до того мгновения, как туман снова не схлынул, а женщина не исчезла. Она появилась гораздо дальше от нас и гораздо ближе к Красной Осоке.

— Тихо, Аня, — прижимал меня к своей груди Кейел и гладил по волосам. Он вытер мою щеку большим пальцем, а я поняла, что плачу. — Ты им ничем не поможешь. Никто не поможет.

Я не помнила сколько мы простояли так, в тишине. Но точно не прошло и пяти минут. Сначала, мне даже удалось успокоиться, но затем я услышала всхлип Ив и, видимо, заразилась ее истерикой. До нас донеслись крики, лай собак, блеяние скота. Они звучали не больше минуты. Кто-то успел выбежать за ворота, но застыл в мареве, будто словленный в прозрачную паутину. Звуков больше не было. Щепки сломленного вмиг забора поплыли в воздухе, смешиваясь с остальными обломками и поднятой землей.

Кейел положил руку мне на затылок и надавил, вынуждая уткнуться ему в грудь. Я, закрыв глаза, прислушивалась к его сердцебиению и считала про себя каждый удар, чтобы не думать о том, что сейчас происходит в другой стороне.